Чжан Цянь в Чигу


Чжан Цянь в Чигу

Кочевники отступают


Заканчивался третий год изгнания. Чжан Цянь стал получать письма, чертанные неумелой рукой подростка. Сын писал, что старательно изучает грамоту и уже хорошо умеет держать кисточку и деревянный стиль — перо...

В глухую провинцию к нему доходили слухи о новых и новых победах китайского оружия. В 121 г. до н. э. гуннов разбил Хо Цюй-бин. В 119 г. до н. э. сокрушительное поражение нанес им Ли Гуанли. Пленных оказалось многие десятки тысяч. Для их перевозки потребовалось столько лошадей, что крестьяне северных провинций, у которых чиновники производили их реквизицию, начали прятать свою тягловую скотину. Дело дошло до бунтов...

После разгрома гуннов в императорском совете, все чаще и чаще обращались к тому, ради чего все это было затеяно: к «плану 10000 ли». Но автор этого плана прозябал где-то в провинции, а без его знаний неизвестно было даже, с какого конца начинать.

Конец опале

Дождливой осенней ночью Чжан Цянь сидел в своей хижине и при тусклом свете светильника перечитывал сказание о путешествии древнего императора My Вана в страну царицы Запада Сиваиму. Будто бы" этот престарелый (ему было 65 лет) путешественник добрался за 325 дней до озера Отрада, земли Пышного сада и Нефритовых гор. И, лишь обозрев все это, отправился восвояси.

Сквозь шум дождя он услышал конский топот, громкие голоса. Чжан Цянь отложил книгу, прислушался. Кто бы это мог быть? В глухой деревне, в такое позднее время и в такую погоду? Уж не разбойники ли?

Ожесточенный лай собак скоро смолк. Потом он услышал голос своего соседа:
— Господин здесь! Еще не спит. Видите — огонек теплится?

В бамбуковую дверь вежливо постучали.

— Господин Чжан! Господин Чжан!...

Сердце Чжан Цяня остановилось. Неужели?...

Он открыл хлипкую дверь. Вместе с шумом дождя в в хижину ворвался порыв ветра и чуть не задул светильник.

Вошли двое: староста селения Люй Шу, который человеческим участием, а иногда и чашкой риса с рыбой или овощами старался скрасить пасмурные дни опального Бованхоу, и еще кто-то, высокий, в плаще, по которому стекала вода. Когда он откинул плащ, Чжан Цянь узнал Гу Иня, одного из телохранителей императора. Во дворе слышались еще голоса.

Гость то ли не узнал хозяина, то ли сделал вид:
— Здесь ли обитель Бованхоу Чжан Цяня, премудрого,

— Ты ошибся. Здесь ютится ничтожный простолюдин Чжан Цянь.







Гу Инь отвесил низкий поклон. Еще поклон. Еще. И еще. Потом вынул из-под плаща шелковый сверток!

— Приказано передать лично в Ваши драгоценные нефритовые руки.

Чжан Цянь развернул сухой шелк. В нем коробочка из яшмы. В коробочке — бамбуковая табличка, издающая небесные ароматы.

Он поднес табличку к тусклому свету: на глянцевой поверхности прекрасными иероглифами было начертано (самим императором!): «Ждем Вас. Небесный конь— у Вашей калитки».

Чжан Цяню вернули имущество и титулы. Повелением У-ди проведенное расследование показало: в опоздании к месту битвы князь не виноват. Как раз в эти дни Веточке Радости, названной дочери Чжан Цяня, исполнилось 9 лет.

Требовалось по обычаю, дать ей второе, взрослое, имя — теперь уже на всю жизнь. И опять император милостиво обратился к своему Бованхоу. Чжан Цянь дал ей имя Цветок Лотоса. Как увидим впоследствии, эта юная принцесса сыграла немаловажную, хоть и пассивную роль в китайской дипломатии на Западе...

«План 10000 ли» спешно обсуждался в императорское совете — уже в присутствии «специалиста». «Специалист» говорил своему повелителю:
— Если в настоящее время богатыми подарками склонить Гуньмо переселиться на восток (т.е. между озером Лобнор и Великой стеной) и вступить в брачное родство с Домом Хань, то можно надеяться на успех в этом. Тем самым отсечем правую руку у хуннов. Когда же присоединим к себе Усунь, то в состоянии будем склонить в наше подданство Дася и другие владения на западе...

Император задумчиво покачал головой, и нельзя было понять, соглашается он или нет.

— К тому же, — напирал Чжан Цянь9 — уговорить ресселиться кочевников будет легко. Ведь ушли они на запад под напором хуннов совсем недавно —45—47 лет назад.

...Бархатная ночь обнимала императорский сад. Великий и добрый бог Шан-ди смотрел с невообразимой выси: миллионами сверкающих глаз-звезд на грешную землю, чтила не его, а других: бога войны Гуанди и Цай Шэна - бога богатства... Именно о войне и торговле продолжали долгий разговор в беседке Высокого Уединения император и его подданный..

Неизвестное сакское городище на берегу Иссык-Куля?

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0