Значение кыргызов в Коканде


Значение кыргызов в Коканде

ГЛАВЕНСТВОВАЛИ ЛИ КЫРГЫЗЫ В КОКАНДЕ?


Верховная власть у кокандцев принадлежала хану, при котором действовал назначаемый им совет. В таковой входили аталык (регент), минбаши (тысячник - воинский титул), атабек, серкер, дастурканчы, рисалачы, мехтер, найиб, удайчы, кожо-калян, казы-аскар, а также шайх-ал-ислам и прочие ответственные лица. По сообщению одного из летописцев, муллы Алима, второе место по значимости после хана занимали должности амир-и ляшкер и минбаши, а за ними соответственно - кушбеги, парваначы, исагаул, удайчы и др.

Названные должности в ханстве распределялись между узбеками, кипчаками и кыргызами. Что касается последних, устроители этой деспотии неоднократно приближали к себе представителей знати этого народа.

Кыргызские территории управлялись кокандскими ставленниками ильбегами, которые подчинялись областным (вилайетным) начальникам - хакимам, а они, в свою очередь, зависели от главного сановника ханства - кушбеги, который назначался ханом, но иногда и ханы возводились кушбегиями, как видим это на примере Худояр-хана, первым сановником и фактическим правителем при котором оказался Мусульманкул.

В результате интриг и дворцовых переворотов представители кыргызских родов занимали если не ханский престол, то очень близкую к нему позицию. К примеру, преемник Мадали-хана, пришедший к власти с помощью кыргызов, Шералы-хан с малых лет жил среди кыргызов в Чаткальском, Аксыйском и Таласском регионах.

Согласно историческим источникам, отец Шералы-хана Ажыбек и минбаши Нарбото-бий были родными братьями. Ажыбека же убил во время борьбы за ханский трон сын Нарбото-бия, Алим-хан.

Русские исследователи-историки, продолжавшие пристально наблюдать за политическими событиями в Кокандском ханстве, писали так: «В то время когда русские двигались в глубь по Средней Азии, в Коканде стала преобладать власть кыргызов».

Даже грозный Худояр-хан, властвовавший на ханском троне в общей сложности около 30 лет, во многом опирался на кыргызов. Поскольку он сам вырос и воспитывался среди кыргызов, всю свою жизнь не мог избавиться от влияния, полученного в юном возрасте. Его современники в своих воспоминаниях писали о том, что в его речи, манерах и привычках наблюдались характерные для кыргызов черты. Судя по их записям, любимым блюдом Худояр-хана было блюдо - нарын. До конца своей жизни Худояр, как и все кыргызы того времени, гадал на бараньей лопатке, не любил городскую жизнь, и ему всегда хотелось в горы. Поэтому он большую часть года проводил в своих кочевых резиденциях. Много времени посвящал охоте с орлом и борзыми собаками.

Родственники по кыргызской линии в его повседневной жизни занимали видное место. Он с большим уважением относился к своей матери Жаркын-айым и ежедневно свой день начинал с поклона-приветствия им, лично посещая дом, где они жили, только после этого он приступал к своим основным делам. Худояр-хан никогда и ни в чем не отказывал матери. По требованию матери он приговорил к смертной казни Мусульманкула-минбаши, а Касым-минбаши, приговорённый к смертной казни, был помилован опять-таки по просьбе матери. Ухудшение взаимоотношений хана с кыргызами также во многом связано со смертью Жаркын-айым в 1869 г. Судя по записям российского исследователя того времени М. Алибекова, одним из самых доверенных людей хана был Атабек-найиб.

Этот уважаемый, старый и мудрый кыргыз был человеком, пришедшим в ханскую ставку вместе с отцом Худояр-хана - Шералы-ханом. Худояр доверял ему, как своему отцу, и в тех случаях, когда отсутствовал в ханской ставке, поручал ему вести все свои дела.







Впрочем, кыргызы впоследствии стали и организаторами свержения с престола Худояр-хана. В 1858 году Малабек, обиженный на владыку, прибыл в Кара-Суу и попросил помощи у кыргызов, что нашло понимание у родовых правителей Асана-бия и Алымбека датки, которые вместе со своими людьми оказали ему поддержку. В итоге этой борьбы Худояр лишился власти, а на трон сел его сводный брат Малля-хан.

Словом, в период возвышения Коканда представители кыргызской знати играли в его политической жизни заметную роль. Они охотно участвовали в придворных интригах, низвержении одних ханов и возведении на престол других. Кокандские правители, начиная с основателя династии Минг Шахрух-бия и до последнего - Худояр-хана, воспитывавшегося в кыргызской среде, были тесно связаны даже родственными узами с кыргызами. Они порой доверяли им больше, чем ближайшим сородичам, предоставляя ключевые должности в дворцовой иерархии.

Нередко создавалась иллюзия, что кыргызы в делах ханства играли чуть ли не ведущую роль, что приводило к некоторой идеализации характера Кокандского ханства.

Но главенствовали ли на самом деле кыргызы на политическом Олимпе этой державы? Не торопитесь с выводами, поскольку кокандские правители во главу угла ставили свои интересы и никогда ими не поступались. Привлечение же кыргызской знати было своего рода заигрыванием во избежание возможных столкновений. Оно диктовалось страхом перед возможной разрушительной для государства силой давних воинских традиций кочевого народа.

Безусловно, и кыргызские родоправители, племенные вожди преследовали определенные личные цели и выгоды.

Простые же смертные из числа кыргызов участвовали в политических акциях своих амбициозных предводителей, но мотивы их действий были иными. Каждое выступление независимо от политических лозунгов родоплеменной знати давало возможность их неродовитым сородичам выплеснуть свои гнев и протест против ханского ига.

Поэтому трудящиеся-кыргызы в своих антиханских настроениях зачастую придавали восстанию более высокий уровень исторический значимости, чем это предполагалось политической интригой родоплеменной знати.

Доходило до осознания необходимости создания собственного национального государства, а не только замены одного хана Коканда другим.

Можно утверждать определенно: близость кыргызской феодальной знати к ханскому престолу нисколько не означала, что кыргызам в основной массе жилось хорошо. Напротив, тому есть немало свидетельств, что после окончательного завоевания кокандцами Кыргызстан оказался под тяжким бременем двойного гнета: кокандских властей и собственных феодалов. Экономическая политика местных правителей не способствовала прогрессу производительных сил населения. Напротив, она тормозила его. Подавляющее большинство кыргызов составляла беднота. Бедный кочевник руководствовался в своей жизни указаниями феодала-родоправителя. Кыргызы закреплялись за определенными вилайетами, бекствами, серкерствами, как правило по местоположению зимовок, и не отдельными айылами и общинами, а целыми родами.

В народной памяти этот период отразился как черная полоса жестокого угнетения и произвола, беспросветной нужды и бесправия. Но народная память бережно сохранила и примеры героической борьбы кыргызов против кокандского ига, свидетельствовавшей о том, что гордый и свободолюбивый горный народ никогда не мирился с чужеземным угнетением, поднимая восстания против угнетателей одно за другим.

Коварство кокандских правителей

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0