Политика в Восточном Туркестане в конце 50-60-х годов XVIII в.


Политика в Восточном Туркестане в конце 50-60-х годов XVIII в.

Непокоренность и храбрость кыргызов


Устремления цинов и их захватническая политика в Восточном Туркестане в конце 50-60-х годов XVIII в. сделали более тесным союз кокандского владения, кыргызских и казахских племен, что серьезно озаботило цинские власти, которые не теряли надежды на подчинение и северо-западных приграничных районов. В частности, во второй половине XVIII века китайцы предприняли попытку продвижения на Нарын, следуя по маршруту: перевал Терек - Аксай - Атбаши, но были остановлены.

Эпизодические вторжения цинских войск встречали вооруженный отпор кыргызского населения. И китайские пикеты вынуждены были остановиться южнее кыргызских кочевий Алая, Тянь-Шаня и Сары-Джаза. Уже в то время обозначилась естественная граница между Кыргызстаном и Китаем, которая позже была закреплена серией договоров с Россией и которая сохраняется в настоящее время.

После падения Джунгарского ханства представители кыргызского племени сарыбагыш, возвратившиеся из окрестностей Андижана в Чуйскую долину, не порвали окончательно связей со своими южными соплеменниками.

И память об их пребывании на юге надолго сохранилась в кыргызских преданиях. По этим преданиям, записанным через сто лет Г. Загряжским в окрестностях Токмака, сарыбагыши, находясь еще у Андижана, занимались не только скотоводством, но и земледелием (об этом говорил оросительный канал, прорытый кыргызским феодалом Тынаем и названный его именем). Сыновья же этого самого Тыная - Атаке и Сатыбалды, по преданиям, занимались барымтой, постоянно беспокоили андижанского бека, за что тот их изгнал. Братья основались в Чуйской долине. Так в народной памяти трансформировался факт противоборства южных кыргызов с кокандскими правителями, объяснялись причины перекочевки на север целого племени. В результате откочевки ослабли южные, но усилились северокыргызские племена, которые до 20-х годов XIX столетия оставались независимыми. Поэтому мы не можем согласиться с положением, выдвинутым Б.П. Гуревичем (в его в целом довольно обоснованной статье], о том, что кыргызы Прииссыккулья, так же, как и кыргызы Южной Ферганы, уже в конце 50-х годов XVIII в. находились под контролем кокандских, андижанских и других беков. Это произошло и на юге, и на севере Кыргызстана значительно позже.







В те же годы в Семиречье кыргызским феодалам приходилось вести в основном междоусобную борьбу с феодалами казахских жузов - Аблай-ханом, Хан-Ходжой, Берды-Ходжой и др. При этом следует иметь в виду, что кыргызы довольно дружно жили с казахами Старшего жуза. И. Георги прямо писал о том, что Большая орда дружна с бурутами, да и почитается за один с ними народ, и притом еще коренной... Но феодальные усобицы не прекращались с султанами Среднего жуза, которые сами враждовали с феодалами Старшего жуза казахов.

В 1774-м происходит вспышка междоусобиц кыргызских и казахских феодалов, приведшая к походу в кыргызские кочевья султанов Аблая и Абулфеиза. А в конце 70-х годов Аблай-хан, султан Среднего жуза казахов, попросил у России вооруженной помощи для борьбы с кыргызами, но его просьба была «не уважена». Тогда он приблизительно в конце 1779-го своими силами напал на кыргызов, «нанес им сильное поражение, взял с них аманатов и остался кочевать близ Туркестана». На Таласе Аблай-хан построил для своего сына Адиля курган - небольшое укрепление, из которого тот должен был управлять окрестными казахами Старшего жуза (и, вероятно, Таласскими кыргызами).

В литературе сравнительно полно нашла отражение борьба Берды-Ходжи с кыргызскими феодалами в 1785-1786 гг., в результате которой казахский феодал был захвачен в плен и убит. Российский исследователь Н. Аристов, между прочим, высказывает сомнение, что речь идет о междоусобицах казахов с кыргызами. Он склоняется к предположению о феодальных усобицах Берды-Ходжи с «большеордынцами», т.е. казахами Старшего жуза (путаница якобы произошла от смешения казахского рода кучук на р. Лепса и кыргызского рода кучук с берегов Иссык-Куля).

Северокыргызские племена в конце XVIII в. выступали разрозненными отделениями, не признававшими власти ни Коканда, ни казахских жузов, ни Китая, отражая всякие попытки и притязания на свою независимость.

Непокоренность и храбрость кыргызов в своих кочевьях неоднократно отмечались источниками. В связи с этим историк А. Левшин приходит к выводу о том, что кыргызских воинов, «привыкших к вечным сражениям, нелегко было победить. Китайцы также испытали действия их храбрости и не раз были ими отражаемы». Но борьба истощала силы, а постоянная угроза заставляла все время быть настороже.

Присоединение кыргызов к Коканду в конце XVIII в.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0