Безответные письма Ю. Абдрахманова к Сталину


Безответные письма Ю. Абдрахманова к Сталину

Искривлению национальной политики партии в практической работе


Несостоятельность тройной системы планирования при последовательном ослаблении и снижении роли общефедерального национального органа руководства была очевидной. Все три планирующих и регулирующих органа (СССР, РСФСР и Среднеазиатские) полагали, что реализация намеченных мероприятий в республике должна идти по линии иного соподчинения, «кивая друг на друга». ЭКОСО Средней Азии, устанавливая хозяйственный план по Киргизии на год, полагал, что реализация его будет осуществлена главным образом по линии Союза, который регламентирует мероприятия по хозплану республики при рассмотрении плана Средней Азии. Подведение же материальной базы под этот план относилось к РСФСР, а последняя, занимаясь планированием республики, входящей в ее состав и не осведомленная об общем построении хозплана Средней Азии, планировала со своей точки зрения. «При этом мы имели и будем иметь, — писал Ю. Абдрахманов, — руководящие указания от двух центров (Москва, Ташкент), взаимно исключающие друг друга».

Помимо того, что такое многоступенчатое управление затрудняло работу партийных и советских органов Киргизии, оно не содействовало хозяйственному и культурному росту республики, снижало темпы работы по быстрейшей ликвидации фактического неравенства, вело к искривлению национальной политики партии в практической работе.

«Это не только отрицательно влияет на настроение широких слоев дехканства нашей республики, — считал предсовнаркома Киргизии, — но ослабляет наше влияние на тех киргизов, которые живут по ту сторону границы, в Китае».

Ю. Абдрахманов, как и другие государственные деятели Средней Азии, видел один из выходов из создавшегося положения в образовании Среднеазиатской федерации, куда Киргизия бы вошла на равных правах. Но поднятый в правительственных органах в 20-х гг. вопрос о федерации был отложен на неопределенный срок. По мнению автора письма «остается другое решение вопроса, а именно, преобразование Киргизской АССР в союзную республику».

Мнимая несостоятельность этой точки зрения позже обосновывалась исследователями тем, что мол, внутренние условия слаборазвитой автономной республики не позволяли сделать этого шага. Но ведь Таджикская АССР была преобразована в союзную республику, Туркмения же получила этот статус в 1924 г., хотя в ней значительная масса дехканства занималась кочевым скотоводством.

21 апреля 1930 г. Ю. Абдрахманов из Москвы, где находился в командировке, направил членам бюро Киргизского обкома ВКП(б) —Кулькову, Токбаеву и Садаеву копию своего второго письма Сталину. «Материалы, имеющиеся в вашем распоряжении (посланные нами), — пишет он, — по-моему, достаточны, чтобы бюро обкома вынесло решение о необходимости преобразования Киргизии в Союзную республику и возбудило об этом ходатайство перед Средазбюро ЦК и Политбюро ЦК ВКП (б).






Было бы очень желательно, если бы вы приняли решение и заручились постановлением Средазбюро ЦК ВКП(б) до 16-го партийного съезда, чтобы во время съезда наша делегация смогла поставить этот вопрос перед ЦК в официальном порядке от имени партийной организации».

Его письма похожи на глас вопиющего в пустыне, он вновь и вновь приводит все те же аргументы и доводы, просит ускорить рассмотрение этих таких простых с его точки зрения вопросов, ибо «при составлении Генплана народнохозяйственного строительства Союза и практическом проведении в жизнь пятилетнего плана социалистического строительства мы будем находиться в положении беспризорника, а это означает, что мы в дальнейшем будем отставать в темпе хозяйственного и культурного роста...»,— еще и еще раз пытается втолковать он.

Ответа и на это письмо, как уже говорилось, он так же не получил. Да и речь Сталина на XVI съезде партии, политическим стержнем которой был левый и правый уклоны в том числе и в области национального вопроса, не предвещала ничего обнадеживающего. Он заявил в этой части отчетного доклада, что уклоны как в сторону великодержавного шовинизма, так и местного национализма растут «так как общая атмосфера обострения классовой борьбы не может не вести к известному обострению национальных трений, имеющих свое отражение в партии».

Решение поднимавшихся в письмах к Сталину Ю. Абдрахмановым вопросов ограничилось принятием 27 апреля 1930 г. постановления СНК СССР, которым правительству Киргизской АССР предоставлялось право «непосредственного вхождения в Совнарком Союза ССР и СТО». Народнохозяйственные планы республики теперь должны были рассматриваться Госпланом СССР, ИКПС, НКторгом, ВСНХ и Наркомземом СССР, но, опять-таки, по представлению СредазЭКОСО и в порядке, установленном для рассмотрения планов среднеазиатских республик.

Сектора и секции Госплана Союза ССР при проработке лимитов контрольных цифр на 1930/1931 хозяйственный год, а также перспективных планов Киргизской АССР рассматривали их наравне с другими среднеазиатскими республиками. Конституционна правовое положение автономной республики изменено не было. Не подвергая ни малейшему сомнению благотворные результаты непосредственного вхождения Киргизской АССР в состав РСФСР, как не делает этого в принципе и Ю. Абдрахманов, рассмотрим конкретную сторону их планово-хозяйственных
взаимоотношений в существовавшей ситуации «тройного подчинения».

Тройное «подданство» Киргизской Республики в 20—30-х

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0