«Теория» организации масс Ю. Абдрахманова


«Теория»  организации  масс  Ю. Абдрахманова

Разногласия между Каменским и Абдрахмановым


В начале 20-x годов Ю.Абдрахманов работал ответсекретарем Алма-Атинского уездно-городскога комитета Компартии Туркестана, членом Семереческого обкома партии, ответсекретарем Копальского, Талды-Курганского уездно-городских комитетов партии, был членом угорревкомов и членом президиумов Союза бедноты и батраков в этих уездах. Затем — заворготделом Пишпекского угоркома и ответсекретарем Каракольского угоркома КПТ и членом президиума союза «Кошчи» в этом уезде. В 1922 — он снова заворготделом Семиреченского обкома партии.

VII съезд Компартии Туркестана избирает его кандидатом в члены ЦК КПТ и с марта 1924 г. он работает ответсекретарем Турк. ЦИКа.

К этому времени в стране были созданы необходимые условия для последовательного претворения в жизнь ленинской национальной политики в области государственного строительства. XII съезд РКП (б) (апрель 1923 г.), обосновавший политику по ликвидации фактического неравенства народов, вновь подчеркнул непоколебимость линии партии, по этому острому и важному для судьбы только что созданного первого в мире многонационального Союза Социалистических Республик, вопросу. В резолюции съезда указывалось, что задача заключается: «а) в решительном отрицании всех и всяческих форм принуждения в отношении национальностей; б) в признании равенства и суверенности народов в деле устроения своей судьбы; в) в признании того положения, что прочное объединение народов может быть проведено лишь на началах сотрудничества и добровольности...».

Принятые высшими органами Союза ССР законодательные акты о национально-государственном размежевании Туркестанской АССР предоставили право и киргизскому народу на создание своего социалистического государственного образования. С осени 1924 г. развернулась эта работа. Важнейшей ее составной частью было организационное сплочение местных партийных сил на прочной интернациональной основе. Совещание в ЦК РКП (б) с ответственными работниками национальных республик (1923 г) и областей о практических мероприятиях по проведению в жизнь резолюции XII съезда партии по национальному вопросу подчеркивало: «Одной из коренных задач партии является выращивание и развитие из пролетарских и полупролетарских элементов местного населения молодых коммунистических организаций республик и областей, всемерное содействие этим организациям встать на ноги, получить действительно коммунистическое воспитание, сплотить хотя бы немногочисленные в начале, но подлинно интернационалистические коммунистические кадры. Лишь тогда Советская власть будет крепка в республиках и областях, когда там упрочатся действительно серьезные коммунистические организации».

В 1924 г. создано организационное бюро Киргизского обкома во главе с М. Д. Каменским. Бюро развернуло работу по формированию советского и хозяйственного аппарата автономной области, одновременно готовило и первую свою партийную конференцию.

В ноябре 1924 г. Ю. Абдрахманов назначается вторым секретарем Облпартбюро. Однако с первым секретарем сработаться он не смог. По житейски это объясняется тем, что два сильных человека не сумели поделить власть.

Парадокс же заключается в том, что в те времена Сталин всемерно укреплял Центр, и властью как таковой не обладали ни Каменский, ни Абдрахманов. Цитированная выше резолюция требовала ни в коем случае не допускать «ни в действиях, ни в речах ничего, что походило бы на присвоение себе права навязать и решить, допускать или отменить, вообще распоряжаться, формально опираясь на авторитет центра».






М. Д. Каменский данное указание выполнял не всегда последовательно. Второй же секретарь, особенно в вопросах кадровой политики, тоже норовил проявить самостоятельность и часто принимал по своей инициативе решения.

Это раздражало Каменского. В свою очередь они оба раздражали Центр. Результат всего этого несложно было предвидеть. На первой областной партийной конференции (март 1925 г.) Ю. Абдрахманов не был избран ни в состав областного комитета партии, ни на другой пост, соответствующий его знаниям, опыту, навыкам работы

Ведь к тому времени он сложился в крупного руководителя, лидера, работника государственного масштаба. Но...

Расхождения его с тогдашним руководством обкома зашли так далеко, что по инициативе Средазбюро ЦК РКП (б) в апреле 1925 г. его отозвали в Ташкент на должность заместителя заведующего организационным отделом, а с августа 1925 он был откомандирован в Москву в ЦК РКП (б), где работал инструктором до апреля 1926 года. Листая порой скудные на информацию подшивки партийных архивов часто приходится полагаться на догадку, которая связывает разрозненные факты в целостную картину. Он не сработался с Каменским и кто-то (кто? — архивы молчат) выдернул его из Фрунзе, перевел в Ташкент, потом в Москву.

У него был друг из Москвы, друг из ЦК ВКП(б)? Архивы молчат. Но есть письмо, которое было написано М, Д. Каменским в ЦК РКП (б) в июле 1925 г., где он оправдывался и объяснял причины конфликта: «...к великому сожалению, я затрудняюсь назвать более двух-трех человек (явных злостных группировщиков—как-то Иманов, Иеманов и Абдрахманов), коих ни в коем случае невозможно в условиях Киргизии в данное время допускать к работе».

Участвовал ли Ю. Абдрахманов в групповой борьбе, буквально раздирающей молодую киргизскую парторганизацию в то ответственное и переломное время? Документы свидетельствуют, что участвовал, и активно, играя заметную роль.

В 1927 г. он признавался новому первому секретарю Киргизского обкома партии Н. А. Узюкову, сменившему М. Д. Каменского: «Я прибегал к старым методам влияния внутри нашей организации и вне ее. У меня — официального секретаря обкома (второго секретаря областного оргбюро) — был свой подпольный, тайный. Оргот (Орготдел), который организовывал массу по групповому и родовому принципу. А «теорией» такой организации масс являлся следующий принцип: «организуй массы, а партия не уйдет». Сознание молодого киргизского лидера было неотрывно связано с его народом, это ясно видно из цитированной выше исповеди. Исповеди искренной— только другу, только близкому человеку, только тому, кто как второе «я» можно было рассказать в те годы, что организовать массы, народ для него важнее, а «партия не уйдет». Он сам осознавал это почти как преступление: «У меня—официального секретаря обкома — был свой подпольный, тайный Оргот...» Он казнит себя этим — чувствуете интонацию? Партия тогда была как святыня: можно было предать мать, жену, но не партию. Он был верен ей до конца..

Ю. Абдрахманов - солдат революции

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0