Эпоха Великого переселения народов


Эпоха Великого переселения народов

КОЧЕВНИКИ ИДУТ НА ЗАПАД


Понятие «Великое переселение народов» ввели в науку западноевропейские историки, обозначив период крушения Римской империи и заселение ее земель «дикими» германцами, славянами, прототюркскими племенами во II—V вв.

Мощный толчок этому процессу дали кочевники, обитавшие в Центральной Азии. На рубеже старой и новой эры степь пришла в движение. Внезапно и стремительно кочевые гунны двинулись из глубин Азии, безжалостно уничтожая все сущее на своем пути. Нашествие гуннов привело в смятение не только земледельческие народы и государства, но и кочевников. Кстати, скотоводы первыми приняли на себя всю мощь и ярость натиска гуннов.

Навсегда исчезли могучие сармато-аланский и готский союзы племен, прекратила существование Черняховская культура, пали многие греческие города Причерноморья. Римская империя с трудом защищала свои быстро сокращающиеся границы.

Осколки разбитых гуннами кочевых племен были вовлечены в это движение. Оно не миновало кочевников Казахстана и Кыргызстана.

Откуда же появились эти люди, память о которых жива по сей день и в Центральной Азии, и в Центральной Европе?

Возвышение гуннов связано с именем хана Маодунь, как называли его древние китайцы. Тюркские народы в своих преданиях всегда величали его Огуз-каганом. С его именем связана самая древняя, дошедшая до нас тюркская легенда. Она повествует о том, что отец Маодуня, человек изнеженный и слабовольный, возглавлял небольшое племя кочевников-гуннов, обитавших в пустынях к северу от Китая. Хан не любил своего решительного и мужественного старшего сына и даже побаивался его. Он отдал сына в заложники соседнему племени в знак вечного мира и дружбы и вскоре, рассчитывая, что соседи убьют юношу, вероломно напал на них. Соседи, конечно же, растерзали бы заложника, но юный отпрыск коварного хана оказался настоящим джигитом: он украл лучшего скакуна и удрал в родные кочевья.

Все племя гуннов было в восторге от удачливости смелого юноши. Отец, считаясь с настроением народа, выделил сыну небольшой отряд конницы. Энергичный Огуз не сидел сложа руки: он сделал себе стрелы со «свистункой».

Археологи не раз находили такие стрелы в погребениях кочевников, на древках которых пониже железного наконечника были нанизаны полые костяные шарики со сквозными дырочками.

В полете такая стрела издавала душераздирающий свист. Огуз стал обучать своих конников правилу: куда выстрелит он своей свистящей стрелой, туда должны стрелять все до единого воина. Тем самым юный Огуз ввел новшество в тактику боя кочевников: концентрация стрельбы по небольшим участкам с гарантированным поражением цели.

Конфликтов не было, пока Огуз стрелял в оленя или лань. Но Огузу для далеко идущих замыслов нужны были воины, бездумно, автоматически поражающие любую угодную ему цель. Поэтому Огуз однажды выстрелил в своего любимого коня, который вынес его из плена. Пораженный сотнями стрел, конь пал. Но некоторые воины усомнились в необходимости стрелять в знаменитого коня и не натянули луки. Ослушникам отрубили головы. В другой раз Огуз направил стрелу в грудь одной из своих жен. На сей раз все воины были дисциплинированы — несчастную даже не было видно из-за густо торчащих в хрупком теле стрел. Огуз похвалил и наградил весь отряд. Он понял, что его люди готовы на любое дело, угодное господину. И Огуз решился...

Во время охоты на оленей сын направил свистящую стрелу в спину своего отца и тот в мгновение ока стал похож на дикобраза. Старый хан умер раньше, чем постиг, что его сын в хитрости, жестокости и коварстве давно превзошел своего отца.







Это событие китайские летописцы отнесли к 209 г. до н. э.

Соседи не уважали мальчика-отцеубийцу. Правитель сильного племени юэчжей (тохаров), выискивая повод для схватки, отправил к Огузу гонца с заранее невыполнимым требованием: отдать ему лучшего жеребца гуннских табунов. Юный хан собрал старейшин и изложил им ультиматум. Те в один голос сказали, что сосед потерял совесть и что коня отдавать нельзя. Хан, выслушав мудрецов, сказал: «Для хороших соседей коня не жалко». И отдал чудо-жеребца. В одно мгновение Огуз стал посмешищем среди соседей и даже собственного племени. А наглый сосед не унимался. Во второй раз он потребовал себе в наложницы красавицу жену Огуза. Возмущенные советники требовали немедленно начать войну и кровью бесстыжего соседа смыть позор с имени гуннов. Огуз, сдерживая разбушевавшихся старцев, решил ради мира с добрыми соседями отдать любимую. И отдал. После этого его просто презирали. А сосед уже гнал гонца с новым ультиматумом: отдать ему пограничные земли гуннов. Старики дружно закивали: «Эту полоску земли отдать можно. На ней нет ни травы, ни воды. Зачем кочевнику каменистая пустыня?».

«Землю я никогда и никому не отдам, спокойно сказал Огуз, — земля есть основа государства». Он тут же отдал два приказа: отрубить советникам головы и немедленно выступить в поход.

Как бурный селевой поток хлынули гунны на юэчжей. Наголову разгромили их и прогнали далеко на запад. Вслед за ними настал черед других. С тех пор Огуз не слезал с коня, его стрелы издавали душеледенящий свист перед рядами всех народов Центральной Азии. Bсe они до единого склонили голову перед мощью гуннов.

А в 201 г. до н.э. он подчинил владение Кыргыз (Гяньгунь), которое располагалось тогда между усунями и Китаем, примерно на территории Восточного Тянь-Шаня и Западной Монголии. Умер Маодунь Огуз в 174 г. до н.э. К этому времени ему подчинились народы, жившие на просторах от Забайкалья до Тянь-Шаня, от сибирской тайги и до границ Китая. Ему не подчинился лишь Китай. С этой империей гунны вели затяжную войну, которая, казалось, никогда не кончится. У гуннов была отличная конница, у китайцев — превосходная пехота, которая в укреплениях или за стенами городов могла отразить любого врага, но на просторах Великой степи пехота была бессильна перед врожденными всадниками.

В конце концов гунны были разбиты. Свою лепту в их разгром внесли и тянь-шаньские усуни. Часть гуннов подчинилась победителям, а непримиримые двинулись на Запад.

В истории гуннская эпоха образно названа «эпохой Великого переселения народов». В это время коренным образом меняется этническая карта Евразии. Гунны, как полагают, были тюрко-язычными народами. Они положили конец тысячелетнему господству в степи ираноязычных саков, скифов и сарматов. С давлением гуннов, наряду с тюркоязычностью, связан и процесс наиболее сильного проникновения монголоидных элементов в среду в основном европеоидного автохтонного населения Средней Азии, Казахстана, Восточной Европы.

Наибольшего могущества на Западе гунны достигли в середине V в. во время правления Аттилы. Он перенес свою ставку из Причерноморья на р. Дунай в Паннонию (Венгрия). В результате удачных войн с Римом Аттила вынудил гордую империю платить гуннам громадную дань золотом. Гунны купались в шелках и драгоценностях, однако их предводитель носил простую черного цвета одежду кочевника, его конь и оружие не были украшены ни единой драгоценностью. Империя Аттилы держалась только авторитетом вождя и силой меча.

Мифы и легенды

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0