Эпос "Манас". Великий поход. Ранение Манаса и возвращение кыргызов в Талас. Часть-2


Эпос "Манас". Великий поход. Ранение Манаса и возвращение кыргызов в Талас. Часть-2

Великий поход. Ранение Манаса и возвращение кыргызов в Талас. Часть-2


Тем временем Конурбай замышлял недоброе. Неотступно обдумывал он план, как убить Манаса. Не было для него ночью сна, ни покоя днем от этой мысли.

Дворец Манаса охраняли сорок чоро и Кыргыл. Всякого, кто приближался к нему, они отгоняли словами, если кто понимал их язык, острием копий и лезвием мечей, если кто не знал языка.

Конурбай долго ничего не мог придумать, уже отчаялся было найти путь, чтобы проникнуть к Манасу, но наконец надумал. Он превратил волшебством одного хитрого балбана в дувану, посадил его на чернолысого осла, дал ему в руки страннический посох и послал его в ставку Манаса. Ложный дувана проник к китайцу Шийкучуу, который прикинулся мусульманином, и будучи поваром, готовил Манасу еду. Шийкучуу подробно описал все, касающееся жизни Манаса, в тайном письме к Конурбаю, запек его в хлеб и передал дуване. В том письме говорилось:

- Манаса никогда не победить в сражении. Каждый день он встает с рассветом, босиком выходит из дверей, кричит азан и читает намаз. В это время можно уловить удобный момент, чтобы на него напасть.

Прочитав письмо, Конурбай подъехал сам к ставке Манаса, но несколько дней никак не мог в нее проникнуть. Однажды ночью, взяв оружие и сев на Алгару, тихо ступая, двинулся он по тайной тропинке, которая была известна только ему.

Перед рассветом подъехал он к воротам дворца и увидел, что старик Кыр-гыл, их охранявший, только что задремал. Неслышно проехал он ворота и увидел, что в саду, под развесистой чинарой, стоя, спит Аджибай, воткнув в землю копье, опершись на скакуна Карткурена.

Тем временем вышел Манас, и, ничего не подозревая, стал читать намаз. Конурбай внезапно подкрался и ударил Манаса по голове ак балтой, пропитанной ядом аджидара.

Проснувшийся Аджибай метнул в Конурбая копье и переломил ему два ребра, но Конурбай быстро вскочил на крылатого Алгару, перелетел через высокую ограду дворца и присоединился к своим сорока торе, которые его ожидали в окрестностях дворца. Алмамбет, Чубак, Сыргак погнались за ним, перебили всех сорок торе, но самого Конурбая не настигли.

На киргизское войско спустилось огромное несчастье.

Истекающего кровью, бесчувственного Эр-Манаса Алмамбет лечил разными лекарствами, которые он взял с собой, когда бежал из Китая. Втирая лекарства, он сумел удалить яд, который растекся по телу Манаса.

Немного дней спустя, Манас начал поправляться.

Но он потерял так много крови, что никак не мог восстановить свою прежнюю силу. Тогда решил Алмамбет отправить Манаса в Талас с несколькими спутниками.

Манас двинулся в путь, но в дороге призадумался:

- Почему я возвращаюсь теперь в Талас? Разве не пойдет обо мне по всему миру худая слава, что после ранения я испугался и уехал домой?

И, подумав так, он повернул обратно.

Между тем, после отъезда Манаса, ханом в бейджинском дворце подняли Чубака, и все продолжали там жить по-прежнему.

А Конурбай прибыл к Кара-хану и стал хвастаться перед всеми китайцами, что убил Манаса.

Тогда бесчисленное войско китайцев напало на киргизов, и начался второй великий поход.

Вышли на поединок со стороны Конурбая Калдай, со стороны Алмамбета-Байчоро. Байчоро стал уже сбивать Каддая с коня, но в этот момент балбан Кжё-кюлюк напал на него, сидя верхом на муле, которого он стегал камчой. Увидев это, Сыргак налетел на Дёкюлюка сбоку и сбил его с мула, затем налетел на Калдая и, сорвав его с коня, зарубил мечом. Началось всеобщее сражение. Алмамбет стал, как обычно, заговаривать погоду.

Небо быстро покрылось тучами,
Пик земли был охвачен мраком,
На предгорьях начал падать град,
По берегам рек пролились ливни,
Месяц еле мерцал,
Солнце затмилось, спустились сумерки,
Летний день превратился в зиму.
Китайцев в их легких одеждах,
Закоченевших от холода,
Алмамбет заставил плакать навзрыд.
Алмамбет и Чубак, друг за другом,
Рядом с ними Эр-Сыргак
Втроем вступили в сражение.
В самую гущу Алмамбет
Врезался, рубя направо и налево.
Сбоку от него Эр-Сыргак
Врагов валил и повергал на землю могучими ударами.
Противостоящих врагов
Раздирал в ярости гордый орел Чубак.

Войско китайцев окрасилось красной кровью. Сколько раз стремительным натиском заставляли батыры отступать китайское войско, сколько раз казалось, что враг побежден, но Конурбай лелеял надежду, что если сражение продлится дольше шести месяцев, то батырам Манаса, как было предсказано, придет конец. Надеясь на это, он вновь и вновь прибавлял подкрепление, вновь гнал войска на битву, и снова закипал страшный бой.

Алмамбет и Сыргак несколько раз сбивали в бою Конура с коня, но всякий раз ему удавалось спастись. Конурбай тоже не раз сбивал с коня Чубака, Кёкчё, Музбурчака, но их спасали Сыргак и Алмамбет. Сражение затянулось надолго. Бой шел в знойной пустыне, где не было для коней ни стебелька травы, чтобы ущипнуть, ни глотка воды, чтобы промочить горло.

Войско Алмамбета раскрыло переметные сумы, которые Каныкей навьючила на быстроногих верблюдов. В них были запасы еды на крайний случай и для людей, и для коней.






В сражении Сыргак показал такое безграничное мужество и отвагу, что Ко-нурбай сказал о нем:

- Этот батыр превзошел самого Манаса. Если мы не захватим его в плен, наше дело не удастся.

И он несколько раз пытался пронзить его найзой.

Китайский мерген Акаяр застрелил Бокмуруна, а его, в свою очередь, убил Алмамбет. Каждый раз, когда китайское войско казалось уже обессиленным, к нему прибывали все новые и новые подкрепления, и опять китайцы переходили в наступление на утомленное киргизское войско.

Измученный в многодневных сражениях, Алмамбет так сказал однажды Сыргаку:

- В большом Бейджине, которого не достиг даже Хазрет,
Который мы хотели покорить себе совсем,
Неужели мы будем уничтожены?
Неужели истечем мы кровью?
Получив бесчисленное множество ран
От огромного войска, которое мы не в силах разбить,
Неужели мы навлекли на себя несчастье?
Повернувшись лицом к Бейджину,
Отделившись от наших орлов,
Ведь это вновь прибывшее войско
Только одно из тысячи таких же войск.
Сыргак ответил на эти слова Алмамбета:
- Не преграждай, Алма, мне пути,
Не удерживай, Алма, моего войска!
На китайцев, нападающих на нас,
Я стремительно помчусь с пикой.

От ада, что страшен своим проклятьем,
Я освобожу свою душу.
Если мне назначена смерть от китайцев,
То я погибну, сражаясь.
Пока во мне жива моя душа, размером не больше чем муха,
Китайцев большого Бейджина
Я буду рубить и направо, и налево.
Не разгромив китайцев,
Как смогу я увидеть Талас?
Конурбая, сына Алооке,
Не жалея сил, я буду преследовать.
Уловив мгновение, этого Калчу
Ударю я по багровой шее.
Если он попадет в мои руки
Я заколю его в жертву.
Пока я не пролью кровь Конурбая,
Как могу я повернуть обратно?

Битва страшно затянулась. Сорок чоро Манаса решили отослать в Талас свое войско, измученное до крайности в жестоких сражениях, а сами еще несколько дней продолжали биться в знойной степи Ительбес. Они надели на себя одежды, приготовленные Каныкей, и это смягчило их страдания. В этом сражении Алмамбет опять заговорил погоду.

В бою были убиты китайские великаны Тикеналп и Кюнджанджун.

Через некоторое время Алмамбет, Чубак и Сыргак отправили в Талас и сорок чоро, и, оставшись втроем, сражались по очереди. Чубак дрался с огромным китайским войском семь дней, уничтожил множество китайцев, но, получив семьдесят ран, вышел, наконец, из сражения.

Тогда вступил в бой Алмамбет. В одиночку он бился девять дней и вышел из боя только тогда, когда его девяносто шесть ран засочились кровью.

Наконец, вступил в бой Сыргак, он бился немало дней и получил немало ран.

Казалось, что китайское войско было истреблено, но вдруг опять прибыло бесчисленное подкрепление. Видя это, Алмамбет сказал Чубаку и Сыргаку:

- Если мы останемся еще, то из Бейджина
Никто из нас не вернется живым.
Поразмыслите, вы, два льва!
Музбурчака и Кёкчё, отважных мужей с нами нет,
Чтобы ринуться в бой с грозным кличем.
Не считая это за бесчестье, мои львы,
Давайте, повернем наших коней!
Если бы с нами был наш айкел Манас,
То он был бы нам опорой.
Против бесчисленного китайского войска
Мы вновь могли бы вступить в сражение.

- Сколько бы мы ни уничтожали китайцев, нам не перебить их до конца. Поэтому лучше нам поскорее вернуться и увидеть лик Манаса. Если нам позволят наши силы, мы помчимся через Джалгызатинское ущелье, что находится в местности Джаркия у Джанарыка, и будем биться, заперев их в узкую теснину. Если Конурбай когда-нибудь и попадет в наши руки, то только там, - заключил он.

Как только опустилась тесная завеса ночи, они втроем пустились в обратный путь.

А Конурбай, узнав об этом, отдал приказ своим войскам:

- Будем гнать кыргызов хоть до самой Мекки.

Поставив во главе бесчисленного войска тысячу балбанов, он пустился в погоню. Алмамбет, Чубак и Сыргак отбивали передовые части китайцев, которые иногда настигали их. Наконец, батырам удалось соединиться со своим войском.

Манас, в это время снова вставший во главе войска, расположил его станом и поджидал храбрецов. Увидев их, он двинулся им навстречу и сказал:

Красный стяг на моей сырнайзе,
Мой кыраан, мой горный орел Алмамбет!
Подарок, который я получил из Китая!
Мой единственный Чубак, мой бесценный,
Всегда хранящийся в моей памяти!
Мой белоснежный сокол, по которому я скучаю,
Мой верный Сыргак,
Постоянные спутники мои в сражениях!
Вы трое, мои близнецы,
Все, что вы пожелаете, я исполню.
Утренние звезды на моем лбу,
Живыми ли, здоровыми ли вы прибыли?

На утро началось новое жестокое сражение с приблизившимся китайским войском. В войске Манаса были ранены Кёкчё и Музбурчак. Конурбая ранил Алмамбет, и тот бежал с поля боя. Сорок чоро, Алма, Чубак, Сыргак вновь отбили китайское войско и отогнали его назад.

Эпос "Манас". Великий поход. Ранение Манаса и возвращение киргизов в Талас. Часть-1

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0