Эпос "Манас". Великий поход. Ранение Манаса и возвращение киргизов в Талас. Часть-1


Эпос "Манас". Великий поход. Ранение Манаса и возвращение киргизов в Талас. Часть-1

Великий поход. Ранение Манаса и возвращение киргизов в Талас.


Манас наложил на Бейджин тяжелую дань. Тем временем Конурбай спасся бегством в самый дальний Бейджин к Кара-хану и рассказал о разгроме, который нанес им Манас.

- Это отродье, злодей Манас, не оставит нас в живых, - заключил он свой рассказ и заплакал.

Тогда встал Кара-хан и сказал:

- Верно ты из сорока ворот Бейджина не видел одних ворот, на которых есть надпись: "Китайцев Бейджина никто в мире не сможет победить. Только бурут Манас возьмет Бейджин и будет властвовать там шесть месяцев". Поэтому нужно пока делать все, что попросит Манас, нужно выполнять все, что он прикажет.

Сказав так, Кара-хан призвал всех кузнецов самого дальнего Бейджина. Он повелел им сковать меч из острорежущей стали, закалить его в ядовитой желчи аджидара и вручить его Конурбаю.

В это время Бакай и Кошой посадили Шууту на верблюда и послали его вестником в Талас, чтобы оповестить народ об успешном окончании похода и о том, что Манас сел на ханский трон в Бейджине.

Шууту прибыл в Талас и сообщил:

- Прославленных китайцев Бейджина
Мы повергли к своим ногам,
Мы разрушили их дома.
В Бейджин, куда не ступала даже нога пророка,
Мы вступили первыми и открыли туда путь.
В Бейджин, которого никто не касался,
Мы вошли и наложили на него свои руки.
И сверх того, что наложили руки,
Мы захватили еще огромную добычу.
Нам досталось золото, груженное на слонов,
Нам досталась тысяча черноглазых красавиц.
В Бейджине, в который не вступал даже Искандер,
В Бейджине, которого не достигали даже воды потопа,
Мы разрушили все дома.
Небо и землю мы наполнили грохотом.
Долго ища и наконец найдя китайцев,
Мы уничтожили, истребили и разодрали их в клочья.
Айкел Манаса батыра
Мы сделали ханом Бейджина.
Надев на него золотую корону,
Мы посадили его на золотой трон.

Так возвестил он, приехав в Талас. Услыхав его слова, Каныкей вся затряслась, как в лихорадке, и горестно воскликнула:

- Ты сказал, что он правит Бейджином, значит он попал в беду! Лучше бы ты сказал, что он испытывает мученья! Ты говоришь, что он поднялся на золотой трон: значит, он поднялся к своей гибели!

И она, горюя, что Манас остался в Бейджине, стала причитать:

- Не осталось от него ребенка, все его родичи враждебны нам, лучше бы он не оставался в Бейджине! Вдруг приключится с ним несчастье, что же будет с его родной землей и с его народом?

Каныкей в эту ночь увидела сон, будто в Таласе произошел страшный пожар, все холмы обрушились, все озера и реки высохли, все чинары и иные деревья засохли.

Поутру Каныкей проснулась в слезах и вручила в руки Шууту письмо величиной в ладонь. Она дала ему шесть скакунов во главе с Байбуурулом и, попросив Джакыпа благословить путника, сказала:

- В Бейджине, куда не входили даже святые,
Он умрет, если будет оставаться беспечно.
Мой нойон, мой лев, мой айкел,
Когда же он вернется на свою родину?
В Бейджине, которого не достигали даже воды потопа.
Если он надолго останется, он погибнет.
Мой орел, мой султан, мой кабылан.
Когда же он увидит свою несчастную?
Причитая так, отправила она Шууту обратно.

Арууке, жена Алмамбета, просила передать своему торе, что она вскоре родит, и послала ему в залог свой платок.

Много дней и ночей скакал Шууту и наконец добрался до Бейджина. Конурбай между тем проведал волшебством о письме Каныкей к Манасу и, боясь, как бы он не вздумал, получив его, вернуться в Талас, решил перехватить и уничтожить это письмо. Для этого он послал женщину - аяра. С хитрым умыслом она вышла навстречу Шууту, и сам Конурбай вышел вместе с ней. Шууту, увидя их, испугался и помчался прочь на своем Тайбууруле.






Тайбуурул, что был под ним,
Вьщелялся, как смутный силуэт,
Подобно призраку мчащемуся по воздуху.
Черная земля под его копытами
Вся выворачивалась наизнанку.
Пик земли колыхался в мареве,
Четыре копыта коня стучали,
Не было видно, где он находился,
Как будто он даже не касался земли.
Летел как стрела Тайбуурул.
Земля под его копытами
Выворачивалась, как яма для очага.
Стук его черных копыт
Камни превращали в пыль.
Земля от копыт летела, как пух.
То здесь виднеясь, то там,
Он мелькал, но не виден был глазам постоянно
И казался каким-то облаком.
На целую версту вперед
Отдаляясь от тулпара Алгары,
Ускакал он, поджимаясь комочком.
Его рысь не догонит и ветер.
Скор, видно, ходом Тайбуурул,
Ни одно животное не догонит его.
Видно, особый конь Тайбуурул!

Но Конурбай все же догнал Шууту и, когда он замахнулся копьем, Шууту резко повернул коня и въехал в воды Карасуу. Но тут сумка Шууту раскрылась, из нее водой смыло письмо Каныкей, и оно поплыло по волнам реки.

В это время Алмамбет, опасаясь, как бы случайно Конурбай не повстречал Шууту, возвращающегося из Таласа, и не захватил его, оседлал Саралу и выехал навстречу. Увидев, что Конурбай гонится за Шууту, он помчался к ним. Еще издали завидев Алмамбета, Конурбай испугался, повернул коня и помчался назад. Он заставил Алгару перескочить через высокий вал и там спасся от преследования. Алмамбет подъехал к Шууту и приветствовал его:

- Здоров ли ты, салям алейкум,
Опрятный эр Шууту!
Сладкозвучная птица кукушка на иве поет ли свои песни?
Сладкогласный соловей рассыпает ли свои трели?
Тамарисковый Кенкол и широкий Талас,
Земли твои родные, благополучный ли?
Процветающий народ твой,
Где смешались ногаи, аргынцы и киргизы,
Живет ли счастливо и благополучно?

Так стал расспрашивать Алмамбет Шууту о земле, о народе, о Каныкей и Арууке. Шууту рассказал, что народ живет благополучно, что Каныкей и Арууке здоровы, что Арууке со дня надень ждет начала родов. Очень обрадовался этой вести Алмамбет и хотел тут же заколоть Саралу для жертвоприношения, но прискакал Аджибай, посланный Манасом, ведя на поводу Карата, коня Калкамана, и вместо Саралы тогда закололи его.

Шууту передал Манасу просьбу Каныкей не оставаться в Бейджине, а скорее вернуться в Талас, но Манас ответил с досадой:

- Отправившись в такой далекий поход, пройдя такие расстояния, разве можно уйти из Бейджина, не пробыв в нем ханом хотя бы три года? Разве можно оставить Бейджин только потому, что в Таласе осталась жена? Если наступит положенный срок, то ведь можно умереть и лежа дома. На это Шууту не осмелился больше ничего сказать.

Манас велел позвать ханов, сидевших наместниками в семи местах - Кошоя, Тёштюка, Музбурчака, Кёкчё, Урбю, Чубака, Бакая, - и держал к ним такую речь:

- Советники мои! Я повел в поход многих из вас насильно, говоря: кто пожалуется на коня - я заколю коня, кто пожалуется на себя - я зарежу того. Теперь же, кто соскучился по народу и родной земле, может вернуться обратно, я никого не держу, возвращайтесь!

- На старости лет можно ли отрываться от родной земли? - подумал Кошой.

- Я слишком много скитался по земле, тело мое стало синим, крови у меня осталось не больше одной ложки, и стал я слишком слабым для жизни в чужой стороне, - подумал Тёштюк.

И они оба с богатой добычей вернулись в Талас. Мудрый Бакай тоже поехал со своим войском назад, чтобы стать опорой женам Манаса в Таласе. Он взял с собой последнюю жену Чубака Бирмискал и последнюю жену Алмамбета Бурулчу, а вместе с ними бесчисленное количество рабов и рабынь и богатую добычу.

Остальные батыры остались в Бейджине, наложили на китайцев большую дань и наслаждались жизнью. Их едой были огузки и подгривный жир, их питьем - кумыс и мед. Занятием их были игры в ордо; развлекаясь, скакали они на стройных иноходцах.

Эпос "Манас". Великий поход на Китай. Часть - 2

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0