Сказание о Манасе. Хан Кошой



Сказание о Манасе. Хан Кошой

ХАН КОШОЙ


На холмистой местности, которую пересекает река, богатырь Кошой собрал кыргызов из семи долин, с трудом образовал из них народ; из коршунов воспитал ловчих птиц, из разного племени сделал народ; из малых соколов воспитал хватких птиц, из сброда сделал народ; и как раз в это время обитали они в местах, называемых Чеч-Добо-Ата.

Зарезав упитанных кобылиц с жиром в четыре пальца, жеребят от яловой матери, ягнят, только что переставших сосать, расставив на скатерти топленое масло, сахара навалив, словно снега, разложив всякие яства, хан Кошой, говорят, собрал много перевидевших на своем веку старцев, мудрецов, красноречивых людей, волхвов, разгадывающих сны, и весь народ, и начал свою речь так:

– Дорогие мои земляки! Здесь находитесь вы все: умудренные опытом мыслители, всеслышащие и всевидящие мудрецы, лучшие из лучших из каждого села. Мы были народом, рассеянным по земле, словно просо; мы боролись со многими врагами; мы лишились лучших наших сыновей, мы пролили много крови, мы голодали и претерпели столько невзгод. Наконец мы собрались вместе и стали, как все, народом, обрели родину, обжили Чеч-Добо.

– Это вы правильно говорите.

– Дай бог, чтобы в дальнейшем все было хорошо.

– Пусть у народа будет мир и спокойствие.

Гости одобрительно кивали головой на слова Кошоя.

Хан Кошой продолжил свою речь:

– Да будет так. И еще вот, что я хочу сказать вам. Дорогие мои, ночью мне привиделся сон. Во сне я был опоясан кинжалом, разрубал горы напополам, где рубил, там пылал огонь, вокруг обступили вороны, но ничто не смогло мне противостоять. Что это за сон, скажите мне, пожалуйста?.. Еще я вот видел сон: на руках у меня с золотой путой сидел орел Музмурут. Куда бы я не выпускал орла, ни один зверь, будь то лев, будь то тигр, не смогли они сопротивляться ему, он отбрасывал всех, кто цеплялся за него, и устроил сильный разгром, а множество кыргызов с радостью за хваткость орла за всем этим наблюдало. Что бы это значило, родные мои? Разгадайте мне этот сон, дорогие мои.

У Кошоя был сердечный друг Кудайназар по кличке "Сухая дубина", так вот он вскочил, словно ястреб, и разгадал тайный смысл сна:

– Дорогой наш хан Кошой, послушайте, пожалуйста, меня. Порасспрашивали мы тут и разузнали, что у изгнанного из земли предков, из Ала-Тоо, отделенного от древнего кыргызского народа, обвиненного во всех бедах и униженного кара-калмаками, едва сводящего концы с концами и даже не смеющего распорядиться собственным скотом Джакыпа, говорят, родился смелый сын, и его назвали Манасом. Когда он возмужал и воссел на коня, отомстил, говорят, он калмакам и погнал их до самого Кангая, разгромил он их всех. Если от твоего удара меча на востоке загорелся огонь, значит, даст бог, к нам возвращается Манас. Будет он вам опорой на старости лет, будет он вам острым мечом в бою, уважит он вас, как богатыря, дядей Кошоем он вас назовет и посадит вас на трон, чтобы править всем миром. Если воронов тьма, видать, богатырь Манас кара-китаям и маньчжурам нанесет сокрушительный удар! Устроит он им разгром, уничтожит всех их богатырей и силачей, разобьет всех их царей и великанов. То, что ты охотился с беркутом Музмурут, это был твой сын Манас. А то, что путы у орла были золотые, значит, что вы будете восседать на золотом троне, и мы все будем счастливы. Мы соединим разорванное прежде, мы соберем потерянное ранее, и милые нашему сердцу кыргызы наконец объединятся и станут народом, мы наконец-то обретем равенство и будем жить свободно. Да станет ваш сон явью!

Как только Кудайназар закончил толковать сон, Кутунай в белом калпаке в спешке-суете прискакал к Кошою.

– Дорогой дядя Кошой! Я только что видел необычного человека. С тех пор, как я стал вашим витязем, я не видел такого богатыря. Плечи его широкие, лицо его суровое. При виде его каждому не по себе становится рядом с ним, так он отличается от обычных людей. Черная пятнистая пантера готова к прыжку подле него, хромой сивогривый лев наизготове спереди. Огромная птица Симорг, навострившаяся схватить кого угодно, летает над его головой. Опоясан он мечом без ножен, без страха смерти готов он идти на тьму воинов, он подобен тигру, собравшемуся перебить всех, кто на него нападет.

Увидев испуганный и растерянный вид Кутуная, хан Кошой громко рассмеялся:

– Богатырь Кутунай, ты так напуган, будто раньше никогда не видел людей. Неужели он настолько уродлив и страшен, чтобы напугать человека?

– Дядя Кошой, честно признаюсь: когда я увидел его внешность, сердце мое учащенно забилось. Я уж подумал, может, это китай, вот и примчался к вам поскорее сообщить. Дядя Кошой, если это специально посланное войско, то они через мгновение будут здесь, нападут на нас, каменные стены сокрушат, глиняные стены развалят и сравняют с землей. Они всех нас уничтожат, они поотрубают нам головы.

– Почтенный наш хан Кошой, если это так, то нам лучше приготовить оружие, скорее седлать коней и быть наготове. Кто знает, что нас ждет в этот час? Ведь враги всегда нападают так неожиданно, – старец Кудайназар дал свой совет.

После тревожного известия Кутунай люди, во главе с мудрым старцем Кошоем, переполошились. Что же теперь будет, думали они, взяли в руки оружие, и более тысячи воинов поднялись на отрог. Увидев стройного и увенчанного победой воина, одетого в крепкую броню, верхом на скакуне Торучаар, хан Кошой сразу понял, что это и есть тот самый долгожданный Манас, единственный сын Джакыпа, опора и защита всех кыргызов, и тотчас добродушно заговорил:

– О, мои милые родичи! Глядите, ведь это в поисках своих родных приехал к нам на Ала-Тоо наш сокол Манас, который призван быть защитой своего малочисленного кыргызского народа, который должен разгромить нашего злобного врага и отомстить ему за все унижения и страдания! Бог воочию явил к нам храброго Манаса! Бог милостиво явил к нам могущественного Манаса!

Пока Кошой договорил, Манас со своими витязями подъехал к многолюдному народу. Вереницей выстроившиеся витязи сошли с коней, побежали и приветствовали встречавшихся на пути людей.

Когда подъехал Манас, Кошой верхом на коне Керкабылан выехал ему навстречу: белая его борода развевалась, грузное тело колыхалось, глаза горели, как утреняя звезда, лицо его было светлое.

– Приветствую вас, дядя!

– Ну, будь здоров, сын мой дорогой! Господь дал тебе тело статное, создал он тебя мужественным, хоть я и не видел тебя ранее, полагаю, что ты и есть единственный сын Джакыпа Манас. Ну, как, жив-здоров?

– Дядя Кошой, милый старец мой, мудрый вы мой святой, я сразу узнал вас. Если вы действительно мой дядя Кошой, я готов сразиться, дайте мне ваши доспехи; если вы мой покровитель, грамотей вы мой Кошой, дайте мне сюда руку. Если я выйду на схватку, будьте мне подмогой и поддержкой, богатырь вы мой дорогой!

Раньше не видевшиеся и не знавшие друг друга два кыргызских богатыря, словно отец и сын после долгой разлуки, долго стояли, крепко обнявшись. Остальной народ смотрел на их теплую встречу и не мог нарадоваться, глядя на Кошоя и Манаса. Слезы подступали к их глазам, братские и отцовские чувства переполняли их всех.

– Как там, сынок, поживает народ? Как здоровье моих братьев Акбалты и Джакыпа?

– Слава богу, дядя Кошой. Все живы-здоровы. Здоровье всех ваших родственников в порядке. Они здоровы и бодры. Вам велели привет передать.

– Пусть сами тоже будут здоровы, спасибо.

Через долгое время молодые люди радостно запрыгали и забегали, с кличем "Манас" повели Манаса с витязями в ставку хана Кошоя. Там их встретили с почетом, по кыргызским обячаям, как повелось в народе испокон веков.

– Теперь, дорогой Манас, так как вы устали с дальней дороги, столько дней ехали, столько гор пересекли, отдохните вдоволь. А о деле потом не спеша поговорим. Слушайте, люди, в честь приезда моего сына Манаса проведем празднество, семь дней будем гулять и веселиться. Богатырь Кутунай, сразу начинайте подготовку к празднеству. Ну, что ж, сын мой Манас, пройдем в гостиную, перекусим.

В честь гостей из Алтая празднество длилось семь дней, все веселились и гуляли на славу. Когда белобородые старцы, избранные люди аила во главе с Кошоем порасспросили Манаса и его друзей о своих собратьях, об Акбалте и Джакыпе, обо всем народе, они затем оставили в покое гостей, проделавших столь долгий путь, чтобы они могли спокойно отдохнуть.

Когда прошло немного времени, и пришел черед разузнать о цели их приезда, хан Кошой собрал белобородых старцев и почетных людей своего народа, чтобы спросить о наболевшем, и начал речь так:

– Дорогой сын мой Манас, обрати на нас внимание и выслушай меня. Вам, наверняка, было тяжело среди калмаков, что поехали искать свой многочисленный народ. Будь ты даже принцем Китая, но без родины всегда тяжело. Поэтому скорее найди свой осиротелый кыргызский народ. Алтай не станет тебе родиной, калмак не станет тебе родней. На Алтае, если вдруг вздумаешь сражаться с калмаками, у тебя не будет тыла, и не оберешься ты неприятностей. Поэтому незамедлительно возвращайся на свою прекрасную родину Талас и поскорее воссоединись со своим кыргызским народом в белых калпаках, жеребенок ты мой.

Тут старец Кошой, кажется, решил поддеть Манаса и, продолжив речь, наговорил следующие слова:

– Дорогой ты мой жеребенок Манас. А теперь расскажу и о себе. Я, оказывается, родился в пустыне Медиян, на родине святого Баабедина, у мазара. Когда умер твой дед Карахан, оказывается, многочисленное калмацкое кровожадное войско стало уничтожать оставшийся без правителя кыргызский народ, вытворяло все, что хотело, измывалось над людьми, как хотело. Я с сорока своими витязями однажды напал на многочисленных кара-китаев и маньчжуров. За пятьдесят восемь дней сражения я потерял своего лучшего воина Джугору, сына Алпа, мастеров сражения на бердыше, лучших копейщиков, всех сорока витязей, а сам я получил сорок ранений. И тогда я, оставшись один в окружении бесчисленных калмаков, с перебитыми костьми, без коня и без поддержки со стороны моих сородичей, молился, чтобы из кыргызов появился богатырь, подобный тебе.

– Дорогой Манас, я свидетель тому, – подхватил его слова старец Кудайназар. – Весь древний народ был рассеян. Кто сопротивлялся, тот был убит, кто остался в живых, тот бежал, а кто не смог, тот оказался в плену у кара-калмаков и маньчжуров. Вот тогда бедный наш народ без тебя натерпелся бед. Мы с надеждой ждали месяцы и годы, ждали тебя, сын наш Манас, ждали, когда ты поднимешь наше знамя, ждали, когда ты нас освободишь, и сколько мы слез проплакали. И вот тогда твой дядя Кошой собрал снова вместе рассеянных и забитых своих сородичей, словно из птенцов выпестовал он ловчих птиц, из разноплеменного люда собрал он единый народ.

– Ну и славно, дядя Кудайназар. Да продолжатся наши благодеяния, и господь продлит наши дни, – обрадовано воскликнул Манас, восхищаясь деяниями хана Кошоя.

И дядя Кошой дальше продолжил речь:

– Таким образом, сын мой Манас, объединенный народ расселился по берегам семи рек, понемногу стал увеличиваться, понемногу стал богатеть. Отобрав среди них тех, кто мог бы защищать свой народ, родную землю, стал я обучать их воинскому искусству. Все время я расспрашивал о тебе у торговцев, ездивших в чужедальние страны, разузнавал у ясновидящих мудрецов. Узнав о твоих победах, когда китаи пытались захватить кыргызов, услышав, как ты розгромил их в пух и прах, обрадовался я здесь, воспрял духом и стал мечтать, когда, наконец, я стану твоей опорой и поддержкой. Если бы ты даже не приехал, я бы поехал на Алтай, я бы устроил погром среди кара китаев и манчжуров, я бы возвернул на Ала-Тоо кыргызов из сорока домов. И для этого я даже собирал совет, собрал вокруг себя мудрецов, умудренных жизненным опытом, собрал силачей с бычьей шеей, готовых сокрушить весь мир, собрал храбрых воинов, не страшащихся пули, наведенной на него, собрал героев, без страха бросающихся в толпу даже из девяносто человек, собрал терпеливых, гордо выносящих все тяготы жизни, собрал фехтовальщиков и копейщиков, собрал мастеров боевого искусства, собрал отважных, смотрящих смерти в лицо.

Манас обрадовался речи дяди Кошоя и тоже начал речь:

– Почтенный дядя Кошой! Услышав о вас у отца Акбалта, поспешил я к вам прямо с Алтая. Еще вчера многочисленные китаи захватили наши земли, еще вчера они на Алтае унижали малочисленных кыргызов, и тогда я схватился с ними, одних убил, других сокрушил до конца, третьих погнал прочь с наших мест. Но, увидев, что китаев несметное количество, что кыргызов совсем ничтожное количество, что некому заступиться за меня, отчаялся я. И вот с утра услышав ваши слова, бесконечно обрадовался я и теперь не знаю, как скрыть эту радость. Я вас почитаю, как пророка, дядя Кошой. Будьте, пожалуйста, моей надеждой впереди и моей опорой позади. Вы мудрый вождь и будьте, пожалуйста, покровителем во всей моей жизни.

– Дорогой Манас, тогда не будем напрасно тратить время. Не приведи господь, чтобы пока ты здесь, кара китаи и маньчжуры, пострадавшие от тебя и лишившиеся бесчисленных своих воинов, многих отважных богатырей и неодолимых силачей, вновь собрали войско и напали на нас.

Старец Кудайназар вторил хану Кошою:

– О, от этих негодников можно всего ожидать. Действительно, не дай бог, чтобы они застигли нас врасплох, учинили кыргызам разгром и разграбили весь скот. Не дай бог, чтобы они захватили в плен и увели в неволю наших жен и дочерей, чтобы, напав скопом, уничтожили весь наш народ.

– Да, мой жеребенок, твой дядя Кудайназар глаголит истину. Поэтому отправляйся поскорее и приведи с собой всех кыргызов в сорок домов. Даст бог здоровья, и я буду еще в живых, когда наступит лето и весь народ переедет на летовье, вознесу я семь стягов и с несметным войском, под которым даже земля будет вдавливаться, выйду тебя встречать. И если даже это будет тяжело для меня, я готов сражаться рядом с тобой, жеребенок ты мой Манас, готов махать мечом и колоть копьем, готов я биться насмерть с кара-китаями и маньчжурами. Я готов встретить тебя с войском в двенадцать тысяч человек. Приготовлю я тебе доспехи, которые не пробьет ни одна стрела, снаряжу я тебе коня, которого не догонит ни одна пуля. Единственное, о чем прошу тебя помнить, это то, что пока существует бескрайняя страна Ала-Тоо, Алтай никогда не станет для тебя родиной, и пока живет многочисленный народ кыргызов, калмаки не станут для тебя родней. Если даже объедешь всю необъятную землю, не найдешь ты такой земли, как Талас. Если даже тебя будут почитать калмаки, ты не станешь им родным. Сын мой, переезжай на бескрайний Талас, что остался от твоего предка Карахана, стань опорой и надеждой для всего кыргызского народа.

Так хан Кошой известил Манаса обо всем, чего тот ранее не знал, собрал он весь свой род и с благословениями проводил богатыря на Алтай.

Сказание о Манасе. О том, как Манас пустился в путь искать Кошоя


Оставить комментарий

  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent