Сказание о Манасе. О том, как Манас пустился в путь искать Кошоя



Сказание о Манасе. О том, как Манас пустился в путь искать Кошоя

О ТОМ, КАК МАНАС ПОЕХАЛ ИСКАТЬ КОШОЯ


Когда взошло солнце, и вокруг рассвело, Манас проснулся, сладко потянулся и встал с места, где спал. Он разбудил сорок своих друзей, а сам пошел к роднику на окраине села. Умылся родниковой водой, и его тело освежилось.

Только он собрался вернуться, как увидел сивого волка и удивился. Манас идет дальше – волк за ним, Манас остановится – волк тоже. Надеясь прогнать зверя, Манас бросил в него камнем, но это не помогло.

При виде волка в голову Манаса приходили разные мысли, тело его сжалось в комок, и он опоясался мечом, в руки взял дубину, обвесился всяким снаряжением. Сорок ребят тоже сели на своих коней, подняли страшный крик и погнались за волком. Долго они гнались по горам по долам, но не смогли угнаться за волком, только юноша Манас наконец догнал его и только хотел ударить дубиной, как откуда ни возьмись, вдруг появилось сорок человек. И неожиданно из-за следующего холма подошли еще пятеро человек во главе с Шай-ата. Удивленный Манас в спешке тут же приветствовал аксакалов:

– Ассалам-аллейкум!

– Аллейкум-ассалам!

Вместе с Шай-ата все до единого сорок чильтанов обменялись рукопожатиями с Манасом.

– Сын мой, Манас, – сказал Шай-ата, передавая ему шубу из ыпчи. – Я дарю тебе эту шубу. Она хороша для боев, ее не может пробить стрела; она в огне не горит, сколько не тяни, не рвется; никогда не ветшает, ворот золотой, рукава медные, двойной панцирь с мелкими, как глаз жаворонка, колечками. Она как раз впору таким, как ты, богатырям, идущим в великий поход. Надень эти доспехи от Хизра, все, что я скажу, запомни. Я с уважением отношусь к твоей силе и с почтением – к твоему геройству. Если наденешь эти доспехи, ты даже в огне не будешь гореть. Твой враг не сможет проколоть мечом, зарубить топором. Создатель дал тебе мощь леопарда и силу льва, он сотворил тебя более счастливым и более везучим. Теперь тебя никто не сможет одолеть. В пути тебя впредь буду сопровождать я, и когда с кличем ворвешься в стан врагов, я буду всегда рядом с тобой. Эти окружающие тебя люди – чильтаны, подружись с ними, те пять человек на пригорке тоже пришли подружиться с тобой, приветствовать тебя.

Шай-ата окликнул из сорока мальчишек Чеге, сына Ошпура. Чеге тотчас примчался и опустился на колени.

– Как тебя зовут, сын мой?

– Чеге.

– Разве такое имя бывает? С этого дня ты будешь зваться Кутубий. Да принесет это имя тебе удачу, сын мой.

– Спасибо, отец.

– Сын мой Манас, выслушай меня до конца. Вы с Кутубием должны стать вечными друзьями. Впереди тебя он будет приносить удачу, позади – поддержку бесчисленного войска. Этот юнец на твое счастье создан богатырем, ясновидящим и смекалистым. Он будет всегда рядом с тобой, в великом походе станет твоим знаменем. Он будет собирать все, что тобой утеряно, соединять все, что разорвано, в беде и радости всегда будет с тобой. Что бы не случилось в жизни, он будет терпелив и вынослив, он даже у врат чистилища будет твоим другом, этот Кутубий.

Шай-ата заставил Манаса и Кутубия съесть муку из белой пшеницы, отведать соль и соединил их дружбой. И тут же, словно сквозь землю провалился, вместе с сорока чильтанами он исчез с глаз долой.

В один из дней сорок семей кыргызов праздновали и шумно веселились. Неожиданно, сверкая белизной своей бороды, Акбалта начал свою речь:

– Дорогие мои соотечественники, у меня есть кое-что, о чем мне давно хотелось с вами поговорить. В те далекие годы, когда кара-калмаки, китаи, маньчжуры захватили наши земли, разграбили наш народ, убили множество наших воинов, а остальных рассеяли по миру, на родине в Ала-Тоо остался лишь один-единственный хан Улак со своим народом. Так вот, он, оказывается, до сих пор жив. Я порасспрашивал тут у людей. Ведь мы, оказавшиеся на Алтае, потеряли всякую связь с родственниками, из-за боязни перед калмаками не смели даже поднять головы. Говорят, у бая Джакыпа есть брат по отцу Усен, так вот его угнали аж за Пекин, сына его назвали Козкаман, приняли в калмацкую веру, женили на калмачке, а детей от них назвали: Кокчокоз, Дорболдей, Барбалдай. Забыли они, оказывается, кыргызский язык, отреклись от нашей религии и сами превратились в калмаков.

Акбалта бросил взгляд на Манаса и продолжал:

– Дорогой мой Манас, жеребенок ты мой! С малых лет ты стал крепким, подвиги твои и геройство у всех на устах, знают тебя даже китаи и калмаки. Ты натворил такое, на что не каждый решится. Ты уничтожил посла и его многочисленное войско, направленное к нам из столицы. Ты нанес им непоправимый ущерб. А что, если несметное количество войск из вековечных китаев сюда явится, как нам справиться? А что, если мы будем просто нападать на них и останемся здесь на Алтае?

Акбалта вопросительно посмотрел в сторону своего народа.

– Дядя Акбалта, вы многое перевидали на своем веку. Может, сами найдете способ, как нам быть? – Джакып нарушил молчание, охватившее толпу на некоторое время.

Когда никто из народа не смог ответить на вопрос, Акбалта сам продолжил слово:

– Сын мой Манас, если Эсен-хан снова отправит сюда войско, то придут десять тысяч человек. У нас нет таких сил, нам не одолеть их. Израсходуем имущество, используем скот; лучше вернуться к себе на родину, в Ала-Тоо. Как вы думаете?

Большинство сидевших одобрительно зашумело:

– Правильно говорит Акбалта.

– Нам нет лучше места, чем родина!

– Лучше нам вернуться на родную землю.

Обрадованный тем, что его мысли совпали с мнением большинства, Акбалта дальше продолжил речь:

– Тогда давайте сделаем так. Там есть ваш дядя, необыкновенный богатырь Кошой, отличающийся от всех людей; не страшащийся, если даже придут шестьдесят тысяч воинов; рвущийся в бой, как только слышит клич; одетый в самые крепкие доспехи; верхом на пятнистом, словно гепард, коне. Пусть Манас съездит в Чеч-Добо, что в Ат-Баши, где обитает хан катаганов Кошой, объединивший разбитых кыргызов, собравший в один кулак рассеявшийся народ, построивший каменную крепость, ставший за мудрость и ловкость правителем, не дающий никому обидеть свой народ и правящий людьми справедливо. Нам следует посоветоваться с этим человеком по вопросу переезда и расселения людей, по поводу того, как нам дальше жить. Что вы на это скажете?

– Дорогие соотечественники! Дядя Акбалта говорит стоящее дело. Действительно, нам нужно ехать на Ала-Тоо, – поддержал Акбалту Джакып.

– С тех пор прошло много времени, я разузнал, что в Чон-Кемине живет еще один из кыргызских сыновей Эр Урбу, который кормится трудом и потом, разводит скот, нажил богатство и стал почитаемым народом. Кроме того, он знаменит своим красноречием. Он тоже может стать твоей опорой.

Юноша Манас внимательно выслушал все советы Акбалты до конца. Он понял, что алтайская земля не станет родиной для кыргызов, а калмаки и китаи – близкими народами. Вместе со своими сорока друзьями юноша Манас пустился в путь.

И днем и ночью ехали они, время от времени проходили перевалы, много гор пересекли, много рек перешли, ехали они на быстроходных скакунах, в пути они видели множество прекрасных краев, обошли они земли Кыяс и Текес.

Там в горах есть снега, в предгорьях – чащи и разнолесье; во впадинах есть зайцы, в углублениях – змеи; на равнинах есть козлы, на холмах – олени; на взгорьях есть архары, на полянах – лисы; в степях есть онагры, да что там говорить, они проехали все местности, где водились звери всей земли.

Перевалив горы, пройдя много путей-дорог, тоскующий по родной земле Манас ни разу не сомкнул своих глаз, нигде не отдохнул и, перейдя перевал Бель-Мойнок, добрался до земель Уч-Каркыра. Овсяница и ковыль, изень и полынь росли здесь по пояс. На холмистой широкой степи в разных местах встречались маралы, похожие на светло-рыжих лысых коров, не встречавшие раньше людей, они испуганно убегали прочь. Перейдя Уч-Каркыру, спустившись по косогору Кызыл-Кыя и увидев синеющее впереди озеро, Манас сильно восхитился и спросил у Аджибая, ехавшего рядом:

– Эй, Аджибай, неужели бывает такое красивое озеро и такая прекрасная земля? Это удивительное озеро, вобравшее в себя характер кыргызов, нельзя показывать завистливым глазам, нельзя позволять ступать грязным ногам, нельзя давать хватать жадным рукам.

– Манас, мы же видели с самого Алтая множество красивых мест. Но это озеро, оказывается, красивее их всех.

– Гляди, Аджибай, из разных ложбин стекает множество чистых, прозрачных вод, по берегам – черная смородина и непроходимые заросли, в лесах поют разные птицы, в горах растут ели, и можжевельник радует глаз. Олени и важенки, козы и козлы, архары и горные бараны пасутся везде. Здесь обитают тигры и барсы, леопарды и рыси. На этой священной земле больной быстро выздоровеет, старый помолодеет, бедный разбогатеет. О, как прекрасен Иссык-Куль!

– Ты прав, Манас, Иссык-Куль – это рай на земле.

– Эх, Аджибай, из-за такой красоты озера, из-за такого богатства земли сколько будет кровавых битв, сколько голов героев-богатырей полетит по земле, как мяч, сколько слез прольется! И все это из-за тебя, дорогой Иссык-Куль.

Он осторожно обмакнул руку в воду и омыл лицо. Затем обвел руками лоб и произнес доброе пожелание:

– Милое наше озеро, не дай растратить свою вековечную святость, принеси удачу нашему народу. Пусть твоя красота и богатство окажут милость кыргызскому народу на века.

Все сорок друзей его поддержали доброе пожелание. Долго они ехали по берегу озера и, даже когда проехали, не смогли сразу оторваться от него и долго оглядывались назад. Священное озеро играло волнами и провожало юношу Манаса с его сорока друзьями добрым напутствием. Все вокруг было проникнуто чарующей красотой.

– Поехали, Аджибай, – Манас прервал мысли задумавшегося Аджибая. – Что, по отцу и матери соскучился?

– Нет, дружок. Я просто восхищаюсь прелестью озера. Я в жизни не только не видел, но и слыхом не слыхивал про такие красоты земли.

– Каждому по нраву, говорят, мой Аджибай. Вот и нашему народу по нраву, оказывается, такое чудо, да принесет господь нам удачу.

– Да будет удача, мой богатырь. Да сбудутся твои пожелания, и озеро нашему народу принесет благополучие.

– Аджибай, давай ускорим путь к хану катаганов в Ат-Баши. Поговорим и посоветуемся с ним. Если согласится, возьмем его с нами, сделаем его и вождем, и советчиком, погоним алтайских калмаков и кара-китаев до самого Пекина. Если судьба будет благоволить нам, расправимся с калмаками, китаями и маньчжурами.

Сорок воинов во главе с юным Манасом заспешили в путь и направились в сторону Ат-Баши.

Сказание о Манасе. Решение Эсен-хана захватить Манаса в плен


Оставить комментарий

  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent