Скотоводческо-земледельческое хозяйство усуней


Скотоводческо-земледельческое хозяйство усуней

Идеализация кочевников в древнегреческой литературе


В древнегреческой литературе наблюдается явная идеализация кочевников. Цель: оздоровление греческого общества. Метод оздоровления: возвращение к образу жизни героических предков. Для наглядности нравы воспитанных в суровых и вольных естественных условиях «варварской» жизни степняков противопоставляли утонченным и испорченным нравам в греческих полисах. Эта идеализация достигла апогея в жизнеописании скифского царевича Анахарсиса, сына царя Гнура и дяди царя Иданфирса, разгромившего полчища персидского царя Дария (514 г. до н.э. Характерно, что в XVIII в. образ того же Анахарсиса использовали Руссо и писатели его круга для общественного порицания безоглядной роскоши и мотовства французского двора и подражавшей ему аристократии.

В Центральной Азии идеализация не была в чести. Здесь жили «реалисты». И если ханьцы официально проповедовали номадофобию, то северные «варвары» своей знатью воспитывались в том же духе по отношению к ханьцам. Показательно, например, что аварская (жуань-жуаньская) принцесса, вышедшая замуж за китайского императора, окружила себя большой группой соплеменников, которые вели себя при дворе дерзко и вызывающе.

Сама «степная амазонка», став императрицей, прославилась только тем, что ни разу в жизни не сказала ни одного слова по-китайски.

Однако и «идеалисты» и «реалисты» единодушно, хотя и по разным причинам, в своих сочинениях выпячивали только одну сторону сложного хозяйства соседей — кочевое скотоводство. Сведения о других отраслях трудовой деятельности редки и неконкретны. Так, в китайских династийных хрониках формула «бродят в поисках травы и воды» стала трафаретной для характеристики хозяйственной деятельности всех степных народов с древнейших времен до XIX в. включительно. О других занятиях, по мнению хронистов, и говорить не стоило.

Даже серьезные историки XIX—XX вв. не всегда критически воспринимали многократные и недвусмысленные сведения античных авторов о кочевом скотоводстве как единственном типе хозяйства степняков в древности.

Отсюда и хозяйственно-демографические расчеты, которые диктовали неверные политические выводы.

Действительно, писали эти историки, для выпаса скота, сколько бы его не было, нет нужды в большом количестве пастухов. Значит в аилах сосредотачивалось большое количество свободного от активной трудовой деятельности населения, которое легко было сколотить в конные отряды для набегов на соседей. Объектом для нападения кочевников были не столько степняки, у которых кроме скота и взять-то нечего и которые, как правило, могли достойно постоять за себя, а города и поселения земледельцев. Здесь за глиняными стенами (не такая уж и
непреодолимая преграда) находились столь желанные для скотоводов зерно, ткани, высококачественные изделия из металлов, драгоценные украшения и, наконец, люди, которые не обладали ратным искусством степняка. Этих людей можно было пленить, а затем продать в рабство.






Итак, волки — степняки и овцы — земледельцы. Отсюда недалеко и до вредной и неверной теории об» извечной, непримиримой вражде степи и оазисов, скотоводов и земледельцев, до деления на цивилизованные и дикие, на исторические и неисторические народы.

На самом деле все не так просто и однозначно. Благодаря трудам археологов в Причерноморье, Казахстане и в Средней Азии были открыты как крупные, так и небольшие поселения древних скотоводов, свидетельствующие о развитии в их среде земледелия и ремесел.

Поселения усуньского времени найдены и в пределах Семиречья, включая северные районы Кыргызстана. Однако еще до открытия этих поселений некоторые ученые, исходя из материалов раскопок усуньских курганов, выразили обоснованное сомнение в том, что усуни занимались исключительно кочевым скотоводством. М. В. Воеводский и М. П. Грязнов в 1928—1929 гг. в окрестностях городов Токмак и Пржевальск (Каракол) раскопали ряд курганов усуньского времени. В погребениях были найдены зернотерки, обугленные зерна пшеницы, шелуха проса и большое количество хрупкой и тяжелой керамической посуды, не пригодной для частой транспортировки.

Отсюда вывод: хозяйство усуней было скотоводческо-земледельческим при ведущей роли скотоводства.

С этим выводом со временем согласились практически все археологи, но отметили, что он не вытекает из материалов раскопок, а явился только правильным теоретическим предположением. Действительно, о чем говорят находки остатков зерна? Только о том, что оно употреблялось в пищу, и ни слова о том, каким путем получено. Зерно усуни могли выращивать сами, но могли и обменивать его на скот или продукты скотоводства в земледельческих областях Ферганы или, например, Восточного Туркестана, с которыми имели тесные политические связи. О чем говорит находка зернотерки? Исключительно о том, что полученное неизвестно как зерно превращали в муку и крупу.

Описания саков и скифов древнегреческими авторами

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0