Совместное выступление узбеков, кыргызов, таджиков и каракалпаков в восстании 1873—1876 гг.


Совместное выступление узбеков, кыргызов, таджиков и каракалпаков в восстании 1873—1876 гг.

Крестьянское движение


Как показывают вышеизложенные фактические материалы, восстание 1873—1876 гг. являлось совместным выступлением трудящихся узбеков, кыргызов, таджиков и каракалпаков, томившихся под гнетом кокандских феодалов во главе с ханом. Общность исторической судьбы, все усиливающийся феодальный гнет и поддержка его царской власти объединили и подняли трудящихся этих братских народов на борьбу за народную свободу.

Национальная вражда и недоверие между народами, которые усиленно пропагандировали кокандские ханы и их чиновники, а также местные феодалы, не могли помешать объединению трудящихся на общую борьбу против угнетателей. Совместное выступление узбеков, кыргызов, таджиков и каракалпаков в восстании 1873—1876 гг. нашло отражение в официальных архивных документах. Вейнберг, очевидец нападения восставших на кокандского хана и окружающих его феодалов, летом 1874 г. отмечал, что "оседлое население (узбекские и таджикские дехкане—К.У.) наравне с кочевниками (кыргызские и кипчакские рядовые скотоводы—К.У.) тяготится настоящим положением дел в ханстве, и если доньще между этими двумя элементами не было солидарности, то не потому, что они относились враждебно один к другому: подобные отношения существуют между главными представителями (феодалами—К.У.) этих народностей, простолюдин или хлебопашец или работник вполне сочувствует кочевнику, живущему со своими стадами". Кауфман, пристально следивший за ходом восстания, отмечал, что "в зиму 1874—1875 гг. недовольство на хана все увеличивалось и наконец к весне 1875 г. охватило всё население ханства не только кочевое (кыргызское и кипчакское -К.У.), но и оседлое узбекское и таджикское Начальник карательного отряда генерал-майор Скобелев в начале января 1876 г. подчеркивал, что узбеки, кыргызы, кипчаки и таджики, собиравшиеся в г. Андижан, число которых подходило до 80 тыс. человек, "по общему согласию дали клятву защищаться до последних сил и не отступать, несмотря ни на какие потери". Социальные интересы трудящихся узбеков, кыргызов и таджиков сплачивали их в борьбе против феодально-ханского гнета и его защитника — царской власти.

По своей социальной сущности данное восстание представляло крестьянское движение. В его основе лежала борьба за землю. Но разные классы по-разному смотрели на землю. Для узбекских, кыргызских и таджикских трудовых дыйкан земля являлась необходимым условием для существования, а Абдурахман Афтобачи, Иса Аулие и другие крупные феодалы относились к земле, как к собственности, унаследованной от своих предшественников. Борьба эта была порождена и обострена суживанием земельных угодий в связи с вытеснением трудовых дыйкан с обжитых участков, узурпацией пастбищ кочевой знатью и занятием большой части территории Кокандского ханства царскими войсками.






Как и всякие другие крестьянские выступления, восстания 1873—1876 гг. носило стихийный, локальный, разрозненный и неорганизованный характер, порожденный патриархальным бытом, экономической, политической и культурной отсталостью повстанцев. Далеко не всегда и не везде ощущалось единое руководство восстанием, хотя общими руководителями последнего считались Пулат-хан и Абдурахман Афтобачи. Выступления возникали в разных районах и нередко в разное время. Часто каждое выступление имело своего руководителя, который по существу никого не признавал и ни с кем не считался. Это проявилось в выступлениях кыргызских и кипчакских кочевников.

Вот что сказано по этому поводу в архивном документе: "В каждом роде между кыргызами и кипчаками есть свой начальник, никому не подчиняющийся и действующий самостоятельно". Такой же стихийный характер носили выступления повстанцев—узбеков, кыргызов и таджиков, а также борьба жителей киштаков и городов, принимавших участие в этом восстании. Повстанцы не имели боевого штаба и единого центра, которые могли бы конкретно и четко наметить основные цели и задачи восстания, заниматься вооружением и обучением восставших, обеспечить их продовольствием и боеприпасами, направить удары выступления против феодально-ханского гнета и его защитника—царской колониальной власти. Силы восставших оказались раздробленными и распыленными.

Это восстание относится к числу крестьянских движений, которые имели массу темноты, неорганизованности. В политическом отношении участники восстания были неразвитыми. Они не осознавали ясно цели и задачи восстания. Их классовое самосознание было еще недостаточно развито. Повстанцы, особенно кыргызские и кипчакские кочевники, не были свободны от патриархально-родовых пережитков и недостаточно понимали своих классовых интересов. Они не развернули полностью собственные требования. Для идеологии восставших узбекских, кыргызких, таджикских дыйкан характерны были царистские иллюзии. Участники восстания наивно пытались избавиться от феодально-ханского гнета путем замены жестокого, ненавистного хана "народным", "гуманным" ханом. Кроме ханской власти, они не знали и не могли знать другую форму правления страной. Повстанцы, выступая против феодально-ханского гнета и его защитника—царизма, не проявляли твердости, последовательности в отношении представителей эксплуататорского класса, принимавших участие в этом восстании. Более того, они в значительной степени уступили руководство восстанием, особенно во втором его этапе, феодалам, стремившимся направить народное выступление, против самих же трудящихся масс.

Поддержка восставших и участие местного населения в восстании

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0