Причины восстания против кокандского хана в 1873—1874 годах


Причины восстания против кокандского хана в 1873—1874 годах

Восстание народных масс в 1873—1874 годах


Это восстание отличалось от предыдущего размахом, массовостью, продолжительностью и историческими последствиями.

Его причиной послужили все более усиливающийся феодально-ханский гнет, произвол, насилие кокандского хана и его чиновников. Это хорошо видно из письма самих повстанцев (написано осенью 1873 г.), адресованного на имя начальника Ходжентского уезда. В нем читаем: "Хан начал выступать против шариата, по которому полагалось взимать в порядке подати по одной овце со ста голов баранов. А ханские сборщики—зякетчи, прибывшие весной 1873 г. к кыргызским кочевникам, начали насильно собирать с них по три барана с сотни голов. За это мы, не вынося несправедливости, ограбили его (хана — К.У.) зякетчи". Даже высокопоставленный царский чиновник, покровительствовавший власти Худояр-хан и его сына Наср-Эддина и по-своему пристально следивший за ходом восстания, вынужден был зафиксировать, что постоянные поборы и жестокость Худояр-хана в последнее время до того озлобили все народности и сословия в ханстве, что бедные и забитые подданные хана решились во что бы то ни стало сбросить ненавистное им бремя.

А царский наместник, генерал-адъютант фон Кауфман, которому систематически докладывали о ходе интересующего нас восстания и возглавлявший действие карательных отрядов, в своем секретном отчете от 1881 г. под давлением действительности писал, что "с 1873 года начинается целый ряд восстаний и беспорядков в ханстве, вызванных жестокостью, алчностью хана и непомерными налогами и поборами, взимавшимися по приказанию владетеля Коканда с населения".






Подобные сведения находим и в работе известного востоковеда и очевидца этого исторического события А.А. Куна и в показании одного из руководителей данного восстания муллы Искака Хасана оглы (Пулат-хана). Это не единичные примеры. Основной приток письменных свидетельств о происходящих событий в Кокандском ханстве шел за счет переписки по линии колониальной администрации края. Отношение к ней историка должно быть, конечно, настороженным и критическим. Принимать на веру всю содержащуюся в этой переписке информацию не приходится.

Отношение представителей колониальной администрации к восстанию 1873—1876 гг. было сложным, выжидательным и не всегда последовательным, порой даже противоречивым. Зорко следя за развитием событий, колониальная администрация и петербургские сановные круги не сразу определили свой конечный подход к ходу восстания 1873—1876 годах. Сам размах восстания, его народный характер не могли не тревожить царизм и его туркестанскую администрацию, а тем более вызывать сочувствие к восставшим. Возникала опасность, что восстание может выйти за пределы ханства. В этой обстановке отдельные документы колониальной администрации могли сгущать освещение событий или, наоборот, смягчать его, быть тенденциозным и проч. Тем не менее совокупность содержащегося в документации информационного материала, несомненно, может служить наглядным свидетельством о социально-освободительной основы народного движения 1873—1876 гг. и подтверждением, что главной его причиной были страшный гнет и дикий произвол властей феодально-деспотического Кокандского ханства.

Выступления кыргызов в первой половине 60-х годов XIX века

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0