Экспедиция по Памиру



Экспедиция по Памиру

ИСПЫТАНИЕ ПАМИРОМ


Как бы то ни было, но члены экспедиции 23 марта миновали Ляйляк - стойбище кара-кыргызов. Там на следующий день члены экспедиции отпустили часть своих провожатых-кыргызов восвояси. «Ребята, посланные молдо Баясом, все это время хорошо служили нам, но подошло время отправлять их назад. Мы щедро отблагодарили их, устроив пышный ужин. Лидер группы кыргызов по имени Баиш, молодой и энергичный, попросил у меня «кагаз», бумагу о хорошей службе. Они хотят двинуться назад, пока снежный шторм не закрыл путь к Алаю. Я с удовольствием дал ему эту бумагу, а также передал письма своим друзьям. Кроме того, раздали всем подарки за хорошую службу. Наконец Баиш со своими ребятами опустились на колени и, помолившись, со словами «Аллах акбар» поднялись. Мы пожали им руки, тепло попрощались, и вскоре они тоже исчезли из виду. Их уход вызвал у нас глубокую печаль. Мы всем сердцем прикипели к этим мужественным, смелым и отчаянным людям. Нас осталось только восемь человек, а путь предстоит долгий и трудный». Как дополняет Л. Строилов, уход кыргызских проводников достаточно ощутимо, и не лучшим образом, повлиял на настрой остальных участников экспедиции и значительно увеличил нагрузку, поскольку «в суровых условиях Памира эта группа выполняла не только подсобную работу, но и самим своим присутствием оказывала важную моральную поддержку остальным путешественникам».

По словам автора статьи «Через снега и хребты Алая и Памира, «при всех тяготах и невзгодах пути Бонвалот и Капю находили возможности и время для разнообразных наблюдений за природой Памира и для ведения дневников».

Далее экспедиция уже к подступала к Памиру, пройдя через несколько мелких озер и познакомившись на пути с местными кыргызскими святынями - мазарами. Вот как описывает автор заметок некоторые из таких заброшенных могил. «Вдруг перед нами показался ряд глиняных сооружений с куполами. Сатыкул с гордостью сообщил нам, что это кладбище, принадлежащее племени тейит. Памятники на могилах построены родственниками богатых и могущественных покойников. Мне кажется, единственное, что достойно быть увековечено на этих вершинах, - это смерть. Собственно, жизнь является здесь странным исключением. Люди в этих местах постоянно находятся на грани жизни и смерти, борясь с природной стихией. Жители Памира, кыргызы, привыкли жить во власти могущественной природной силы, которая в любой момент может распорядиться ими по своему усмотрению. Может быть, поэтому они лучше, чем кто-либо иной, знают цену жизни и смерти. Кладбище протянулось с юго-запада на северо-восток, чтобы лица умерших смотрели в сторону Мекки. Я насчитал четыре мавзолея высотой с юрту. Здесь нельзя строить выше. Архитектура очень простая, единственным украшением являются рога архаров. На одном из мавзолеев был вырезан голубь. Голубь - и это на такой-то высоте!».

А вот какой странный персонаж повстречался путешественникам на пути к их последнему высокогорному испытанию - долине Ак-Суу: «Пронзительный ледяной ветер продувает до костей. Вдруг посреди этого жутковатого пейзажа я увидел старую женщину. Когда я поравнялся с ней, она вяло и без интереса посмотрела на меня. "Должно быть, памирская колдунья”, - подумал я. Это была крепкая, невысокого роста, с маленькими глазами женщина, одетая в овчинный тулуп. Только белый тюрбан на голове говорил о ее принадлежности к женскому полу. Зрелище было тем более мистическое, что вокруг нее были разбросаны скелеты овец, лошадей, архаров, верблюдов. И сама она среди этого выглядела, как засохшая мумия, посланница смерти. Но это была земная женщина, кыргызка из памирского племени тейит». К этой картине нелишне добавить приведенное Л. Строиловым описание Капю памирских кыргызов: «Ни один из встреченных здесь нами киргизов не отличался полнотой, какая наблюдается у алайских киргизов или их равнинных сородичей. Все они выглядели суховатыми и захирелыми, а подчас и даже истощенными. Подростки пятнадцати-шестнадцати лет казались маленькими старичками, остановившимися в своем росте ... у всех, кого мы видели, были удивительно плохие зубы с оголенными корнями и щербинами. Этот порок, по мнению Капю, вызывался потреблением снеговой и ледниковой воды, а также скудным питанием, в котором отсутствовал рис».

Путь продолжался на юг, в долины. Понемногу вечная мерзлота горных ледников начала уступать место другому ландшафту. «Появились первые кустарники - артемизии, которые растут обычно в степях. Какое наслаждение - вдыхать их запах после всего, что мы испытали! Прошло шесть недель с того момента, как мы покинули Ош. Рахмет сказал, что мы прошли самый тяжелый отрезок пути. ...Долина Ак-Суу с ее монотонным удручающим пейзажем осталась позади», - сообщает автор. Два храбрых кыргызских джигита, Сыдык и Абдурасул, сопровождали путешественников вплоть до расположенного почти на границе с Индией памирского селения Лангар. Там 3 мая участники экспедиции распрощались с этими верными помощниками, «дали им в дорогу проса и муки, предложили сабли, но они отказались, а просто взяли палки. ... Честные, бескорыстные, отважные, эти люди всегда были рядом более двух месяцев, - продолжает Г. Бонвалот и дополняет: - Потом я узнал, что по дороге домой наши верные проводники были остановлены китайскими кыргызами, которые отобрали у них все, что было при себе. И только в конце июля они, слава Богу, добрались до Ферганы живыми и невредимыми».

Переход экспедиции через наиболее опасный участок пути практически опроверг существовавшее ранее мнение о непроходимости Памира зимой. 11 августа участники поездки были уже в Кашмире.

Так завершилась экспедиция. Участники беспрецедентного по тем временам перехода выступили пионерами изучения отдельных аспектов природы и экологии Памира. Они первыми в зимних условиям в течение двух месяцев вели там регулярные метеорологические наблюдения. Капю, описывая состояние здоровья тамошних жителей, выпустил, по сути, один из первых в истории очерков по медицине высокогорья. По мнению Строилова, «...описанная экспедиция не просто любопытный и поучительный пример, свидетельствующий о плодотворности международного сотрудничества в изучении Памира. Но это еще и событие, которое наряду с другими, описанными французскими исследователями о Средней Азии прошлого века, лежит у истоков той плодотворной традиции французского востоковедения, которая успешно развивается и в наши дни».

Тремя годами позже экспедиции ее инициатора ждали другие, не менее захватывающие приключения: этот исследователь Азии в 1889-м стал едва ли не первым европейцем, побывавшим на Тибете. Впоследствии он напишет немало книг.

Например, «В Центральной Азии; из Москвы в Бактриану» (1884), «От Кавказа в Индию через Памир» (1888),

«Неведомая Азия; через Тибет» (1896) и др. А вот некоторые из его работ, которые, к сожалению, еще ждут перевода на русский: «Еп Asie Centrale, de Moscou en Bactriane» (1884); «En Asie Centrale, du Kohistan a la mer Cas pienne» (1885); «Du Caucase aux Indes a travers le Pamir» (1888); «De Pans au Tonkin a travers le Tibet inconnu» (1892); «L’Asie inconnue; a travers le Tibet» (1896).

И все же встреча с алайцами осталась в его богатой на приключения жизни одним из наиболее ярких и самых запоминающихся эпизодов...

Встречи алайцев с Бонвалотом


Оставить комментарий

  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent