Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец Москаленко Иван Васильевич


Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец Москаленко Иван Васильевич

Герой Советского Союза Москаленко Иван Васильевич


Иван Васильевич Москаленко родился в 1912 году в селе Георгиевна Курдайского района Казахской ССР в крестьянской семье. Украинец. Рано лишившись отца, трудился в колхозе, оказывая помощь матери в содержании семьи.

До призыва в армию в течение восьми лет работал счетоводом в отделениях связи Иссык-Кульской области. В первые дни Великой Отечественной войны ушел на фронт. Рядовой. Стрелок. Отважный воин мужественно сражался под Москвой в составе 316-й стрелковой дивизии.

В боях под Москвой совершили бессмертный героический подвиг легендарные панфиловцы, защищавшие подступы к столице в районе Волоколамского шоссе. В бою 16 ноября 1941 года при отражении натиска 50 вражеских танков у разъезда Дубосеково И. В. Москаленко проявил беспримерную храбрость, железную выдержку и величие духа. Он погиб в неравном бою в числе других панфиловцев, преградив путь на Москву.

За проявленные доблесть, мужество и героизм 21 июля 1942 года ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

СМЕРТЬЮ СМЕРТЬ ПОПРАВ

До Москвы отсюда ровно 118 километров. Разъезд Дубосеково. Холмы. Перелески. Открытое поле.

Много полей в России. Но есть такие, которые определяют не только данную местность, но и безмолвно говорят о мужестве народа, издалека доносят до нас отзвуки событий, оставшихся в истории навсегда.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец Москаленко Иван Васильевич

Куликовское поле. Бородино. И вот это, у Дубосеково. Поля боевой славы, несгибаемой стойкости народной.

Открытая снежная равнина. Морозный ноябрь 1941 года. И окопы, в которых ждут врага гвардейцы-панфиловцы.

Это их последний рубеж, потому что дальше отступать нельзя. Совсем немного до Москвы — встань за неё тверже железа, накрепко, бесповоротно, закрой столицу своей грудью.

Так думали 28 советских бойцов. В день 16 ноября они еще никому не были известны. А потом вошли в песни и поэмы, с легендой.

Их было двадцать восемь. Но у каждого была своя биография. Своя довоенная жизнь, профессия, семья.

Никто из них не был кадровым военным и вряд ли мечтал когда-либо о ратных подвигах Колхозники, рабочие, служащие... Вчитываешься в короткие строки их жизнеописаний — ничего особенного. До войны жили в Казахстане, в Киргизии. А Ивана Васильевича Москаленко своим, родным считают по праву в обеих братских республиках.

Родился он на казахстанской земле, в селе Георгиевка, в крестьянской семье. Когда грянула Великая Октябрьская социалистическая революция, Ване исполнилось пять лет.

— Ну, Иван, — поднял сына на руки отец — Жизнь начинается совсем другая. Очень даже интересная жизнь.
Но недолго пожил Василий Москаленко.

Тяжелая подневольная работа на кулаков подточила силы раньше времени. Через два года провожали Ваня с матерью отца в последний путь.

Семь лет — ему бы только бегать за селом с ребятами наперегонки, но безоблачное детство со смертью отца кончилось разом. Теперь Иван, как взрослый мужчина, вставал еще а сумерках и шел помогать матери, уже хлопотавшей во дворе. Хозяйство у них было скромное — куры, утки да гуси, но заботы требовал большой. Так вырабатывалась у Ивана привычка к труду каждодневному.

— Вот он, мой мужик,— скажет порой мат и заплачет.

А потом не стало и ее. Заболела да к доктору не пошла, думала — обойдется. Но скрутило ее крепко, не отступилась смерть. Остался Иван один.

Вступил он тогда в тот юношеский возраст, когда беды и несчастья, стерегущие человека, переживаются сравнительно легко. Вокруг бурлит молодая радостная жизнь, и верится, что только хорошее будет впереди, не надо лишь хандрить.

Конечно же, Иван Москаленко имел свою мечту. Кого из парней в те тридцатые годы не манило высокое голубое небо? Девятый съезд ВЛКСМ кинул боевой клич «Комсомолец — на самолет!» Юноши и девушки записывались в аэроклубы и планерные училища, готовили себя к службе в Военно-Воздушных Силах Красной Армии.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец Москаленко Иван Васильевич

В свои восемнадцать лет Иван переехал во Фрунзе, поступил на бухгалтерские курсы, а вечерами стал посещать планерную школу. И тут подкралась коварная болезнь — малярия. Несколько дней метался Иван в горячке на больничной койке, а когда кризис миновал, врачи объявили свой приговор: летать в небе ему теперь нельзя, здоровье не позволит.

И он с еще большим упорством уселся за гроссбухи, учился сводить дебет с кредитом. После окончания курсов направили молодого бухгалтера на юг, в Караван. Там он познакомился со своей будущей женой Еленой Федотовной. Она училась на счетовода, интересы были общие, да и нравились друг другу. Многие принимали Ивана и Лену за брата и сестру. Светловолосые, сероглазые, они и впрямь были очень схожи. Но роднило их, конечно, куда более важное — одинаковый взгляд на жизнь.

— Понимаешь, Лена,— говорил иногда Иван,— на нас, счетных работников, некоторые с какой-то усмешкой смотрят: мол, зарылись в цифрах и головы-то не поднимут. А я тебе так скажу: Ленин что писал? Социализм — это учет. Вот и считай, нужные мы люди или нет.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец Москаленко Иван Васильевич

Специальность свою Иван Васильевич уважал. Не чужие деньги приходилось считать — народную копейку, и задача эта важная, настоящее государственное дело. Порой дотошная скрупулезность бухгалтера вызывала раздражение у руководства.






— Эх ты, бумажная душа,— и такое приходилось слышать.

А он пропускал мимо ушей упреки и обидные слова. Он знал одно: его поставили контролировать хозяйственную деятельность учреждения и главное, чем надо руководствоваться — это порядок в делах. Так что поссориться иной раз с начальством не столь уж и большой грех, не было бы ущерба государственной казне.

— Характер у него стойкий,— говорили об Иване Васильевиче сослуживцы.

Возможно, по отношению к бухгалтерской профессии — это наивысшая похвала.

Потом переехали они в Прииссыккулье. Сначала в Чаткал, затем в Покровку. Там Иван Васильевич работал в районной конторе связи, по выходным с утра частенько отправлялся на рыбалку. Вместе с женой любил взбираться на ближайшие пригорки, откуда открывалась вся ширина замечательного озера. Спокойно и тихо было вокруг. Так же текла их жизнь, вроде бы, никаких особых событий. Но когда родился первенец Геннадий, Иван Васильевич устроил в доме настоящий праздник. Пели и плясали и тосты хорошие говорили. Кто-то из знакомых принес патефон с пластинками.

Одна песня встревожила душу. Она словно напоминала, что в мире неспокойно и что назревают грозные времена.

Если завтра война, если враг нападет,
Если темная сила нагрянет,—
Как один человек, весь советский народ
За свободную Родину встанет.

Пришел 1941 год. В теплое и долгое июньское воскресенье они услышали по радио — война! Здесь, на берегах Иссык-Куля, все попрежнему дышало миром, а там, на западных границах, уже лилась кровь и гибли пограничники, сражаясь с превосходящими силами фашистских орд.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец Москаленко Иван Васильевич

Его призвали 12 июля. Иван Васильевич обнял жену, поцеловал сына. Все село вышло провожать мобилизованных.

Он не сказал Елене: «Прощай!» Он не думал о смерти. Когда машины двинулись за околицу, крикнул: «До встречи!»

Таким — уверенным в себе —она его и запомнила.

Сохранились всего четыре письма, присланные Иваном Васильевичем. «Геночка, сыночек, каждый день вижу тебя во сне. Расти большим, свидимся — расскажу, какая она война». А жене все сказала одна строчка из последнего солдатского треугольника: «Курю и седею».

Только и всего. Длинных слов не любил, привык выражаться кратко.

Их 316-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора Ивана Васильевича Панфилова заняла оборону на Волоколамском направлении и 14 октября вступила в бой.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец Москаленко Иван Васильевич

Враг рвался к столице. Гитлеровские генералы уже лелеяли надежду провести праздничный парад в поверженной Москве. Но в их расчеты не входило то мужество и то упорство, с какими защищали Москву советские воины. 5 ноября газета «Известия» писала: «Поистине героически дерутся бойцы командира Панфилова. При явном численном перевесе, в дни самых жестоких своих атак враг смог продвигаться только на полтора-два километра в сутки. Эти два километра давались ему очень дорогой ценой».

В октябре первое генеральное наступление врага захлебнулось. Гитлеровцы стали готовиться к новому. Оно началось 16 ноября. У разъезда Дубосеково оборону держали красноармейцы второго взвода четвертой роты 1075-го полка. Двадцать восемь человек во главе с политруком Клочковым. Был среди них и Иван Васильевич Москаленко.

В атаку на их позиции пошли вражеские автоматчики. Без выстрелов. Сомкнутыми шеренгами. Как на параде. Они думали, что наши бойцы не выдержат, побегут или же сдадутся. И тут застрочил пулемет — прямо по наступающим.

Залегли фашисты, выжидают. Издалека появились двадцать танков, за ними шла пехота.

— Ну, Иван, началось,— сказал Николай Болотов.

Москаленко сжал в руке противотанковую гранату, ждал, когда стальная махина подойдет поближе.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец Москаленко Иван Васильевич

Этот бой описан не один раз. Геройски сражались с врагом панфиловцы. Обливались кровью, падали замертво в снег — но продолжали биться живые.

Все меньше и меньше их. И сил нет уже держаться. Перед окопами дымились танки и лежали убитые фашисты, но передышки не было — враг приступил к новой атаке. Теперь тридцать танков упрямо шли на позицию взвода, а их оставалось всего 15 человек.

Кончились у Ивана Москаленко патроны, нет гранат. Только две бутылки с зажигательной жидкостью. Прямо на его окоп двигался танк, и боец поднялся ему навстречу. Последний шаг в жизни — шаг в бессмертие.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец Москаленко Иван Васильевич

Двадцать восемь не отступили. Они остались на своем рубеже.

Холмы. Перелески. Снежное поле — поле воинской славы и доблести...В двухстах метрах от железнодорожной платформы разъезда Дубосеково, у поросших кустарником окопов, виден еще издали гранитный памятник, к которому ведет аллея молодых лип. Сюда приходят советские люди, чтобы отдать дань уважения лучшим сынам народа.

А во Фрунзе на проспекте Молодой Гвардии установлены памятники киргизстанцам, принявшим бой у Дубосеково.

Теперь они навечно рядом, как и в тот далекий ноябрьский день сорок первого.

Скульптор изобразил Ивана Москаленко в момент наивысшего напряжения духовных сил. Открытое простое лицо, гордый поворот головы — решимость во всем облике.

О них слагают стихи, поют песни. Вечно будет жить в памяти народа подвиг двадцати восьми.

В. НИКСДОРФ


Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0