Сказание о Манасе. Поминки по Кёкёктёю. Часть - 4


Сказание о Манасе. Поминки по Кёкёктёю. Часть - 4

Поминки по Кёкёктёю. Часть - 4


Шестьсот бревен из карагая привязали друг к другу, из сорока двух веревок сплели канат. На вершину карагаев привязали джамбы, -так устроили для стрельбы цель.

Каждый, кто считал себя стрелком - мергеном, приготовился попытать счастья. Стреляли с раннего утра до знойного полудня, истратили все стрелы, но никакими приемами, никакими уловками сбить джамбы с шеста не удалось.

В это время прибыли Манас и его сорок чоро. Каждый чоро выстрелил раз и попал в одну из веревок.

Последним выстрелил Манас и перебил последние две веревки. Джамбы, сверкнув на солнце, упал на землю и покатился. В это мгновение Манас на скаку со всего размаха пригнулся к земле и схватил его. Окружающий народ застыл в изумлении, видя его удаль.

После этого решили устроить поединки.

Для победителей в качестве призов были назначены шестьсот коней, сто верблюдов, двести коров, пятьсот овец. Из среды китайцев вышел Джолой и сел посреди окружавшего его народа.

Тогда в гуще китайцев и калмыков
Внезапно образовался просвет.
Как будто земля раскололась пополам,
Как будто рассыпалась гора.
Пыль взлетела, но скоро рассеялась,
И тогда виден стал многим
Неуклюжий Джолой батыр.
Весь юрт оценил его,
Все выбрали Джолоя для битвы.
Это он летует у устья Амура,
Это у него кипит сила, как негашеная известь.
Он - вершина снежной горы.
Он - важный торе у калмыков
Он съедает зараз шесть батманов жареного зерна,
И всегда пахнет пшеницей от великого Джолоя.
Он выпивает зараз кровь шестидесяти коней.
- Вот он каков, великан Джолой!
Он съедает в один присест семь батманов жареного зерна,
Он выпивает одним глотком кровь семидесяти заколотых коней.
Если посмотришь на его ногти,
-Они подобны когтям тигра.
Если посмотришь на его усы,
-Они подобны лопастям мельничного колеса.
Как ровный ряд выпрямленных лопастей.
Торчат они один к одному.
Зрачки его глаз равняются целой большой чаше.
Отец у него был, но бата ему не читал.
Слова у него есть, но говорит, он, точно рубит.
В мире не такого грубияна!
Толщина его несоразмерна росту.
Мордастое лицо его хмуро и неприветливо.
Он - как настороженный тигр, приготовившийся к прыжку.
Обрамляют лоб его брови.
Он - как верблюд тяжеловес, никто не может его поднять.
Голова его подобна походному котлу.
Падающая сзади коса
Заплетена, как уздечка из конского волоса.
Лет ему около сорока,
Не так уже много прожил, проклятый,
А ростом уже стал с целый минарет!
Он забрал себе в голову мысль
Не оставить в живых
Ни одного из великанов этого мира.
Уши его как щиты или ручной зонтик.
- Таков был этот калмыцкий батыр,
Что важно шел к месту боя.
Если посмотришь на его ресницы,
То они напоминают крапиву на склонах горы.
Уши его подобны щиту.
Если ему в руки попадает камень величиной с гору,
То он одним нажимом превращает его в толокно.
Если присмотришься к его туловищу,
То расстояние между его плечами
Равняется полуторному размаху рук.
Силач этот близок по душе Конурбаю,
Это его закадычный друг.
Так велики размером его плечи,
Что на каждом уместится по человеку.
Так мясисты его широкие щеки,
Что каждая щека насытит двух борзых собак.
Ступает он размашисто и грузно.
Каждый сустав Джолоя
Беспредельно силен, как в сказке.
Глазницы Джолоя
Подобны глубокой яме для зерна.
Гной у кончиков его глаз
Подобен полной миске с пищей.
Икры у него толстые, как живот быка.
Дыхание, выходящее из его уст
Шумно, как ветер горного перевала.
Локти обеих его рук
Подобны сорокалетним чинарам.
Если посмотришь на его веки.
То они нахмурены, как веки орла,
Который никогда не упустит добычу.
Грудь его мощна и сильна.
Как поверхность широкого холма.
Повадки и характер Джолоя
Напоминают матерого голодного волка.
Извилина его спинного хребта
Широка, как равнина для конских скачек.
Каждый из сосков его грудей
Размером с двухгодовалую елку.
Он выпячивает грудь, как бык,
И, ко всему этому - страшно чванлив.
Остёр меч и крепка пика у него.
В облике его есть что-то львиное.
Чего он захотел, того всегда добьется:
Упрямство в нем очень сильно.
На поединок Джолой-балбана
Народ выбрал, как самого подходящего.
Мускулы его подобны туловищу быка,
Мощь у него богатырская,
Никого, кто может сражаться, он не обойдет.
У него есть способность побеждать.
Он никогда не задумывается о смерти:
В этом он подобен животным.
Всякого, кто видел его грозный облик,
Охватывает сильная дрожь.
Он пришел и сел на майдан,
Урча, как пьяный слон.
Его трубка, величиной с жолоб,
Выпускала толчками клубы сильного дыма.
Глотка его испускала рев.
Как бегущий с гор поток.
Гнев, который струился из его глаз,
Шипел, как огненная лава.
Калмык задорно крикнул боевой клич -
И от этого крика оглохли близь стоящие.
Когда на поединок вышел Джолой,
Его противников объял страх.
Не сказав даже - А!
Он выступил и разделся.
Совершил по-своему молитву
Повернувшись лицом к востоку.
На него смотрели многие:
Калмыки, китайцы, индусы, евреи.
У абаке Кошоя
Белки глаз были как звезда Чолпон
Его ухо в форме месяца было похоже на щит.
Это он, эр Кошой,
Открыл путь в неприступный Бейджин.
Это он, эр Кошой,
Оживил тихий, забытый Кашгар.
Это он, эр Кошой,
Восстановил жизнь разоренных базаров.
Из коршуна-стервятника он сделал ловчую птицу.
Из едоков мертвечины он сделал бойких ловцов.
Из равных бродяг он создал народ.






- Ах ты, проклятый, - крикнул он Джолою, - недолго же тебе похваляться! Эй, молодцы, выходите, сразитесь с ним! - и поскакал сам к киргизским балбанам. Обратился Кошой к Тёштюку:

- Младший ты из девяти сыновей,
И любимец Элеман бая!
Можешь ли ты сразиться с балбаном,
Можешь ли ты отстоять нашу честь?

И ответил ему Тёшткж:

- О, абаке!
Если ты скажешь, то я пойду.
Как же могу я не пойти?
Разве месяц прячется от звезд?
Как же могу я спрятаться
От этого гнусного обжоры Джолоя?
Уже семь лет прошло с тех пор
Как я спустился в недра земли,
Но только семь дней прошло
С тех пор, как я поднялся на ее поверхность.
Крови у меня осталось всего лишь одна ложка,
А тело у меня все посинело.
Кошой посмотрел на него пытливым оком и сказал:
-Останься! Среди киргизов
Ты один из могучих борцов, Тёштюк!
Среди киргизов ты настоящий сырттан, Тёштюк!

Кошой пришел к Акбаю и спросил:

- О мой жеребенок, Акбай, выйдешь ли ты на поединок?

Семнадцатилетний Акбай тихо ответил:

- Конечно, выйду.

Но Кошой посмотрел на него пытливым оком и сказал:
- Только что женившийся шалун! У тебя кости стали мягкими после медового месяца! Ведь калмыкский балбан Джолой способен вырвать руки у тебя, как у малого ребенка. Киргизы не стерпят этого, и тогда начнется между народами битва великая.

Так обращался Кошой по порядку ко всем киргизским балбанам, но ни один из них не подошел для поединка.

Тогда пришел Кошой за советом к Манасу:

- Против этого капыра Джолоя должны выступить или ты, или я. Больше никто не сможет выйти на майдан, да если и выйдут, какая от этого будет польза?

Манас сказал ему:

- Я слаб в пешей борьбе. Я могу сражаться только на коне. На битву с пиками и на конный бой выйду я, на ручную же борьбу выходи ты.

Кошой вспомнил тогда, что ему уже восемьдесят пять лет и что нет у него уже прежней силы. Погоревав об этом, он все же согласился и сказал:

- Все равно моей голове будет одна смерть! Я не могу не послушаться тебя, Манас! Пусть твое слово будет делом. Я выйду. Но мои шимы уже потрепались. Стоит Джолою дернуть их, они расползутся, и я стану посмешищем для народа. Найди мне прочные шимы.

Стали искать, но ничьи шимы не подходили Кошою. Тогда Манас сказал:

- У Чалыбая или Аджибая есть мои шимы, возьми их, если и они не подойдут, то других нигде нет.

Разыскали шимы Манаса, но Кошою и они не подошли. Тогда Манас с упреками набросился на Чалыбая и Аджибая. Зорко осмотрели Чалыбай и Аджибай шимы и обнаружили, что в швах у них есть скрытый запас. Они быстро распороли швы, надели их на Кошоя, и они оказались впору. Очень обрадовался Кошой.

- Замечательные шимы, кто бы мог их сшить? - спросил он Манаса.

Усмехнулся Манас в усы и ответил:

- Каныкей до сих пор не имеет ребенка и тоскует о нем. Это она искусно сшила эти шимы, чтобы получить благословение борца. "Это принесет мне счастье - ребенка", - сказала она.

Тогда Кошой позвал Каныкей и произнес свой бата:

Желание исполняет один только Аллах!
Если он пошлет тебе ребенка,
То пусть он будет не дочерью, а сыном,
Пусть он будет не медведем, а львом.
Пусть он сразит всякого, в кого будет стрелять.
Пусть он свалит всякого, с кем будет сражаться.
Пусть он пасет коней только в густых травах.
Пусть никто из людей его не превзойдет.
Всколыхнется от его удали степной ковыль.
Порадует он всех своих родичей.
Прольет он черной рекой вражью кровь.
Почувствует его силу все народы.
Кровь врагов он будет лить, как воду.
Вместо одежды он будет распарывать чужие войска,
Вместо шапок он будет сшибать головы.
Вместо ткани он будет прокалывать глаза,
Все, чего только коснется его рука,
Он превратит в камень и пепел.
Сопротивляющегося врага
Пусть он режет, как козла.
Пусть его имя будет Семетей.
Пусть сын снохи - келин Арууке
Будет ему всегда советчиком,
Будет ему истинным другом.
И назовут того советчика - Кульчоро.
Пусть он будет гибок, как ива,
Пусть он будет другом Семетея,
Когда он разгневается.
То пусть прикончит
Абыке, Кёбёша и хана Джакыпа.
Пусть он прикончит и сорок чоро,
Если они не послушаются Семетея.
Пусть он сравняет холмистую землю,
Пусть он наточит свой черный булат.
Когда же на язык ему придут проклятья,
Пусть он прикончит и хана Конура, -
Так закончил свой бата Кошой.

Сказание о Манасе. Поминки по Кёкёктёю. Часть - 3

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0