Сказание о Манасе. Переселение Манаса в Талас


Сказание о Манасе. Переселение Манаса в Талас

ПЕРЕСЕЛЕНИЕ МАНАСА В ТАЛАС


Разбив в пух и прах сорок племен китаев и манчжуров, спасший от полного уничтожения горсточку кыргызов, Манас стал правителем сорока семей. Он посоветовался со старейшинами из рода и повел своё племя к родному народу.

Они зарезали жеребенка, мать которого осталась яловой, играли в багалак, в разные шумные игры, в шахматы, в общем, довольные тем, что отомстили ненавистным калмакам.

Забыв про все обиды, не вспоминая про былые несчастья, подняв мирно и безмятежно живущих людей, Манас по наущению хана катаганов Кошоя, вместе с Джакыпом и Акбалтой, гнавших впереди себя множество скота, двинулся в путь через высокие перевалы, через обширные высокогорные пастбища, и все радовались и смеялись, счастливые от предстоящей встречи с родной землей Ала-Тоо. Увидев места, где немало пота пролили они, где были похоронены их предки, где паслись их тучные стада, где, в конце концов, родили их матери, где им перевязали пуповину, люди радовались от счастья, и слезы лились по их щекам. Из кумыса приготовили водку, разлили по сосудам, зарезали ягнят и приторочили мясо к седлу, надели доспехи, сели на плавных иноходцев и так передвигались с места на место. Вот, наконец, достигли они земель, доставшихся им в наследство от отцов, – это земли Кичи-Джылдыз и Чон-Джылдыз, Огуз-Ашуу и Тай-Ашуу, Уч-Джыргалан, Конузду и Кок-Талды. Прошло много дней, они проехали много дорог, проехали через Сары-Озон-Ата, проехали берегом Кен-Или, и там сделали привал. Расположились по берегам реки, расставили в ряд шатры и юрты, и решили отдохнуть. На ровной местности паслись онагры, и вообще видно было, что тут еще не ступала нога человека. Здесь спели яблоки, падали на землю и превращались в торф, спели орехи, падали и образовывали реки. Эти места были необитаемы, при виде их душа радовалась, здесь росли изень и полынь, здесь текли родники. Эта священная земля была особенной, и зимою, и летом с гор не сходили снега. Эта земля была похожа на рай, они видели леса, где обитали разные звери и птицы, и сорок семей кыргызов во главе с Манасом семь дней наслаждались всей этой красотой.

У разветвленного болотного устья они три дня держали совет. Собирались и у другого болота. Долго обсуждали, и так рядили, и сяк рядили, и вот старик Кошой, встрепенувшись словно сокол, громко повел свою речь:

– Дорогие соплеменники, мы отомстили за все ненавистным калмакам, и после долгого изгнания возвращаемся из Алтая на землю предков наших. Нам еще предстоит пройти через много испытаний, бороться со многими врагами, но давайте сразу определимся, где мы осядем, где устроимся. С одной стороны Талас, с другой – Ат-Баши, мы расположимся между ними. Вместе будем сражаться против врагов, вместе потребуем то, что положено нам, вместе выступим с оружиями, вместе будем стрелять. Все расположимся рядом и, чего уж греха таить, если понадобится, то отдадим наши жизни за Манаса. Чтобы на нас не напали внезапно, расставим надежную охрану, чтобы служил нам надеждой и опорой, изберем Манаса своим правителем. Вместе с отважным Манасом отобъем нападения врагов, что вы об этом думаете?

Вот с такой речью обратился Кошой к народу.

– Правильно, правильно глаголешь, дядя Кошой, – поддержали его слова люди.

Кошой взял за руки Манаса и поцеловал его в лоб.

– Сын мой Манас, жеребеночек ты мой, секиру с черными щечками ты насади, не искривив, народ свой кыргызский не оставляй без вождя. Возьми и пользуйся всей властью, сын Манас, а дяде своему оставь, где сражаться. Я достигну своей цели, и ради тебя, отважный мой Манас, готов отдать свою жизнь. Пусть у тебя на руках всегда будет священное красное знамя с золотым полумесяцем и, если тебе придется войти в гущу китайских противников и драться, то я останусь с этим знаменем и буду до последнего биться под ним. Ты можешь быть мною доволен, и всегда помни обо мне, если поедешь дальше, то знай, что эта земля будет для тебя такой же родной, как Сары-Озон, как славный Талас и огромный Кен-Кол. Береги эти земли и народ. Сделай Талас своей крепостью, закрой все дороги от врагов. Если мы выступим вместе, то одолеем врага, мой молодец Манас, так что будь здоров! Я, старый твой дядя Кошой, возлагаю на тебя много надежд, мужественный ты мой Манас, я считаю тебя своей опорой. Если умру я, твой дядя Кошой, может, ты зарежешь моего скакуна, выкопаешь глубокую могилу и собственноручно похоронишь меня.

Вот что я, твой дядя Кошой, скажу тебе: если ты сможешь сохранить Талас, то он станет твоим оплотом. Поселись в Таласе, а мы изберем тебя своим правителем, тебя – сына Джакыпа Манаса. Давайте, люди, придем к единому мнению и благословим нашего сына, богатыря Манаса. Пусть будет правителем, как великий Кара-Тоо, пусть будет святым для всех сорок племен кыргызов. Да будет так!

– Да будет так! – все люди одновременно благословили Манаса.

Потерявший свой род нойгутов и оттого печальный и грустный, не находивший себе места и потерявший веру в себя, задумчивый и озабоченный Акбалта так начал речь свою:

– Сын мой Манас, ты соединил разделенных, собрал разобщенных. Ты разгромил многочисленное войско кара-калмаков и маньчжуров, освободил свой народ. Я днем и ночью молю бога, чтобы он дал тебе много лет жизни, желаю тебе счастливого правления и служения своему народу. А еще я скажу тебе, сын мой Манас, я хочу попросить у тебя одну вещь.






– Говорите, говорите, дядя, мне для вас ничего не жаль.

– Сын мой Манас, у меня одно несчастье. Я тоскую по моему народу нойгут, по своей земле Сары-Кол. В последнее время мне и во сне, и наяву все время видится родина. Я истосковался весь. Если соизволишь, отпусти со мной Кутубия, мы поедем к нашему народу, назначим его ханом над нойгутами, пусть мой сын, как и ты, тоже будет мне опорой. У меня есть любимая родина Сары-Кол, доблестный народ нойгут. У нашего народа нойгут риса больше, чем пшеницы, серебра больше, чем олова, лисиц больше, чем серых зайцев, вообще много имущества. Там полно позолоченных кистей для украшений, невестушки из нойгутов красивые, девушки из нойгутов в красных платьях и со стройным станом прекрасные. С пятками, как у архара, с медными ногами самые быстрые кони у нойгутов, в красных платьях, с тонким станом красивые девушки у нойгутов. У нашего племени нойгут верблюдов больше, чем крупного скота, великанов больше, чем простых людей, высоких скал больше, чем камней. Когда я умру, то у племени нойгут будет множество врагов, окружающих его. Было однажды, когда меня схватили китаи, посадили за решетку, тогда многочисленное нойгутское племя осиротело, земля обезлюдела, а народ остался без правителя. У меня есть мечта собрать свое племя и сделать из него народ, обустроить свою землю и сделать из нее родину, сплотить своих людей и служить такому богатырю, как ты, стать твоими крыльями.

Среди множества нойгутов я слыву Акбалтой, у меня бесчисленное количество скота. Да пропади он, этот скот, сын мой Манас, светоч ты мой, тяжело без народа, я тоскую по нему.

Истосковавшийся бедный Акбалта не смог договорить до конца, голос его вздрогнул, все тело затряслось.

Стоявший рядом Джакып ухватил его за руки.

– Да что вы, что вы, вы что, совсем дитя, что ли?

– Дядя Акбалта, крепитесь.

– Дядя Акбалта, да будет по-вашему.

– Спасибо, сынок мой милый, да благословит тебя бог.

Акбалта на радостях благословил Манаса.

Видя, что его лучший друг уходит от них, и, тем не менее, не выдавая себя, Джакып едва сдерживал себя.

– Э-эй, Акбалта, мой друг, хваткая птица летит к своим, уходит в свои родные просторы. Ловчая птица летит к своим, ты был раньше чужеродцем, теперь собираешься на свою родину. Когда прибудешь в свое селение, Акбалта, расскажи людям обо всем, не забывай про своего отважного Манаса. Будь опорой, когда он будет взбираться наверх, будь поддержкой, когда он будет спускаться вниз. Если он пойдет в Китай, будь ему советчиком, если направится в Пекин, Акбалта, будь ему помощником. Сколько лет мы вместе были лишены своей родины, друг мой Акбалта, будь здоров всегда.

Акбалта и Джакып обнялись крепко, плакали, дрожа всем телом, осыпали друг друга поцелуями.

Так, молясь богу, смирившись с тем, что все люди смертны, поклявшись на священной книге, и пожевав белую муку в знак нерушимости клятвы, ханы трех народов разъехались в разные стороны: Акбалта вместе с Кутубием направились со своим племенем в Сары-Кол, хан Кошой со своим войском поехал в Ат-Баши, а Манас с сорока семьями отправился в Талас.

Они ехали и днем, и ночью и, наконец, приехали в Талас. Увидев благодатные земли Кен-Кол и обширный Талас, обильно поросшие тамариском, где выросли их предки, Манас и остальные люди, прибывшие вместе с ним, забыв про несчастья и беды, на радостях бросились на зеленый ковер земли, бегали-прыгали и катались на траве, стараясь насладиться этой красотой.

Увидев леса, деревья и все живое в них, купыри толщиной с запястье, важенок величиной со светло-рыжую, с отметиной корову, онагров, резвящихся, как упитанный жеребенок, птиц, похожих на алтайских индеек, хворост размером с платан, а платан размером с башню, прозрачные воды родника, вытекавшего рукавом от основного русла, Манас насладился и восхитился красотой этой райской земли.

Осмотревшись вокруг и увидев цепи гор, окружавших эту прекрасную землю, подобно крепости, не видевший доселе таких прекрасных мест, Манас понял, что дядя Кошой был прав, что направил их сюда.

Взглянул он в эту сторону и увидел впадину Кан-Джайлак, посмотрел в другую сторону и увидел предгорье Уч-Кошой, бросил взгляд напротив и увидел Кара-Бууру и Чаткал. Видать, судьба моего народа так горька, что, лишившись всей этой красоты, скитается по свету, подумал Манас. Когда теперь вернулись к своему родному народу, на землю своих предков, сможет ли мои люди наполниться радостью и удовлетворить ненасытное свое желание?

Милый сердцу просторный Талас, оказывается, благодатная земля, человек, живущий здесь, должен наслаждаться всем этим. Усевшись верхом на онагре, охотиться с ловчей птицей надо на этой земле, битой сбивать ставку и играть в ордо нужно на этой земле. На этой земле мужчина должен жить препеваючи, а если заскучает, должен охотиться на косулей, чтобы поднять настроение, должен играть в оромпой или в ордо и наслаждаться жизнью.

Подумал так Манас и поблагодарил бога.

Поросший тамариском Кен-Кол, обширный Талас стали находкой для богатыря Манаса, поддерживаемого покровителями, для всех сорок семей. Все их желания исполнились, за все страдания отплатилось, они установили ставку в сорок слоев, зарезали жеребят, сосавших яловых кобыл, справили пир, и все прибывшие из Алтая присоединились к местному люду на веки вечные.

Сказание о Манасе. Второе сражение Манаса с кара-китаями

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0