Эпос "Манас". Женитьба Манаса на Каныкей


Эпос "Манас". Женитьба Манаса на Каныкей

Женитьба Манаса на Каныкей


Э-эй!
Манас, имевший две жены,
Прожил на свете тридцать лет.
И стал он часто горевать,
Что до сих пор потомства нет.
И Караборк, и Акылай
Умели ладить меж собой
И мужа по ночам делить,
Но не смогли они вдвоем
Манасу сына подарить.
Увидев, как тоскует друг,
Сказал Манасу Алманбет:
— Хотя имеешь две жены,
Но в тридцать лет ты холостяк.
Ты к ним не сватался никак,
И не ходил к ним как жених,
Калым ты не платил за них.
Чтоб заключить с тобою мир,
Тебе в залог отдали их.
А может быть, наш высший Бог
Тебе потомства не дает
За то, что ты, ведя войну,
Не взял законную жену? —
Спросил шутливо Алманбет.
Задумался Манас-батыр:
Ведь правду говорит капыр!
И тут же он пошел к отцу,
Сказал, что тот отцовский долг
Пред сыном выполнить не смог.
— Я тридцать лет уже прожил —
Меня, отец, ты не женил.
Невестку первую твою
Я как трофей забрал в бою.
Кайып бесплатно подарил,
Ему калым ты не платил!
Когда покинули Алтай,
Женой мне стала Акылай.
Ее отдал нам хан Шоорук,
Как куну заплатив за тех,
Кого убил он в том в бою.
Ты не позорь, отец, себя:
Ужели не достоин я
Иметь законную жену?
Я знаю, ты большой скупец,
Но долг свой выполни, отец!
А если за невесту вдруг
Предъявят нам большой калым,
Сполна расплатимся мы с ним —
Народ поддержит нас всегда.
Невестку добрую себе,
Отец, ты строго выбирай.
И чтоб была она милей,
Чем Караборк и Акылай,
Чтоб в ратном деле и труде
Совет давала мудрый мне,
И чтоб была она в семье
Подругой, верною женой.
Когда придет мой смертный час,
Чтоб мог я нею с глаз на глаз
Завет потомкам передать, —
Сказал отцу батыр Манас.
Жакып был очень огорчен:
Как раньше не подумал он!
На свете столько лет прожил,
А сына так и не женил.
Чтоб в скупости его никто
Не смог, как прежде, упрекнуть,
Взяв золото и серебро,
Куниц и прочее добро,
Искать невестку вышел в путь.
Прошел Жизак и Самарканд,
Ташкент, Узген, всю Фергану,
И, наконец, Жакып пришел
К таджикам, в город Бухару.
Наместник города Алим
(Он в дружбе был когда-то с ним),
Узнав, зачем пришел Жакып,
Совет дал другу своему.
Бухарский властелин эмир,
Богатый, славный Атемир,
На выданье имеет дочь.
В округе знают, что она
Нежна, красива и умна,
И всем, кто сватается к ней,
Дает отказ и говорит,
Что ждет другого жениха.
— Эмир бухарский примет вас:
Он знает, кто такой Манас.
Все помнят хорошо они,
Как эр-Манас, кыргызский хан,
Китайцев выгнал с Ферганы.
Рад будет породниться с ним!
Такой совет Жакыпу дал
Наместник Бухары Алим.
И тут же страже доложил,
Что прибыл с делом во дворец
Манаса славного отец.
Эмир бухарский Атемир
Жакыпа тут же пригласил,
С большим почетом угостил.
Узнав, что бай Жакып пришел
Засватать дочь его Сани,
Сказал, что будет очень рад
С кыргызами вступить в родство,
Единство прочное создать.
Но есть условие одно:
У старшей дочери его
Характер твердый, нрав крутой:
Поклялась Санирабига,
Что если замуж отдадут,
Не показав ей жениха,
Покончит девушка с собой.
— И мой совет вам, бай Жакып,
Пусть сын ваш, доблестный Манас,
Ко мне приедет в Бухару.
И здесь ваш сын и дочь моя
Друг другу поглядят в глаза,
И если сладится у них —
Ваш сын достойнейший жених! —
Сказал Жакыпу Атемир.

В Талас вернулся бай Жакып,
Подробно сыну рассказал,
Как он невестку выбирал.
О том, как в Бухаре эмир
Его встречал и провожал.
О том, что Санирабига
Увидеть хочет жениха.
— Понравится — и лишь тогда
Она промолвит слово «да».
— Ну что, ж, мужайся, эр-Манас,
Иначе ты поедешь зря! —
Шутили близкие друзья. —
Умойся, ногти постриги!
Одежду, бороду, усы —
В порядок должный приведи.
На лике грозном доброту
И нежный взгляд изобрази!
Манас, любуясь сам собой,
С дружиной мощной, боевой,
Как будто шел на смертный бой,
Со свитой в знойную жару
Приехал в город Бухару.
Манас был встречен, как кумир:
Со свитой вышел сам эмир —
Богатый, славный Атемир.
Все знали, что кыргызский хан
Принес в родной свой Туркестан
Свободу, равенство и мир.
Закончился обильный пир.
Вот свечи яркие зажглись,
И сестры Арууке, Сани
К гостям к фонтану напоказ
Танцовщиц юных привели.
Девчонки, милые собой,
Тростинкой гибкою прошлись,
И, шеи вытянув свои,
Прошли назад, как журавли.
Чуть обнажив свой гибкий стан,
В штанах прозрачных, как стекло,
Порхая нежно и легко,
Под бубен и приятный звон
И в ритме четком, озорном
Красавицы пустились в пляс.
Такой небесной красоты
В горах кочевник не видал.
Таджички грацией своей
Кыргызских воинов лихих
Чуть было не свели с ума,
Не уложили наповал.
И среди них была одна —
Прекрасна ликом и нежна,
И ростом выше чуть других,
В серьгах и бусах золотых,
И очи черные ее
Горели, словно две звезды,
Как будто только что они
Упали на лицо Сани.
И станом девушка была,
Как лебедь белая, стройна.
Жакып к Манасу подошел,
Шепнул тихонечко: «Она».
От умиления Манас
Слезу смахнул с горящих глаз.
Увидев Санирабигу,
Манас в восторге обалдел
И думал: «Будет ли предел
Ее небесной красоте?»
И он сдержать себя не мог,
Хихикал, словно дурачок,
Когда увидел пред собой
Невесты голенький пупок.
А рядом с нею Арууке —
Родная младшая сестра,
Хоть ростом несколько мала,
Зато красавица была.
— А сколько же сестренке лет? —
Спросил лукаво Алманбет.
И было видно по глазам,
Что он влюбился в Арууке,
Готов на свадебный нике.
Когда свершился званый пир,
На встречу к дочерям пройти
Манасу разрешил эмир.
И вот Манас и Алманбет
Явились в девичий покой.
Манас в традиции степной
Поцеловать хотел в ладонь,
Потом браслетик золотой
Невесте на руку надеть.
Но лишь к невесте подошел,
За локоть нежно взял рукой,
Она в мгновенье ока вдруг
Схватила маленький кинжал
И в руку нанесла удар.
Манас от боли застонал —
Такого он не ожидал!
— Как смеешь ты, кыргызский хан,
Дикарь, кочевник, грубиян,
Не совершив святой нике,
Притронуться к моей руке!
Мне честь девичья дорога! —
Вскричала Санирабига.
Схватился эр-Манас за меч,
Готовый голову отсечь,
Но встал меж ними Алманбет,
Убийство совершить не дал.
Манас, униженный и злой,
В крови, с порезанной рукой,
Во гневе вышел из дворца
И дал приказ своим бойцам
За оскорбленье отомстить:
Разрушить город Бухару,
Дворец эмира разгромить,
Танцовщиц, Рабигу с сестрой
Насильно увести с собой!
И город весь со всех сторон
Был враз войсками окружен.
А там, за крепостной стеной,
Кровавый начался разбой,
Несущий гибель Бухаре.
К отцу на утренней заре
Вбежала Санирабига:
— Спасти чтоб свой народ родной,
Я буду жертвовать собой!
К кыргызам я сама пойду
И там судьбу свою найду!
А если будет груб со мной,
Покончу тут же я с собой!
— Во гневе страшен хан Манас,
Боюсь, не пощадит он нас.
Когда кочевник оскорблен,
Жесток и беспощаден он! —
Сказал отец и дочь свою
Решил к кыргызам не пускать.
— О нет, отец! Пусти меня!
К Манасу я пойду сама! —
Сказала Санирабига
И, в руки белый взяв платок,
Подняв его над головой,
Пошла на смерть и подвиг свой.
Увидев женщину вдали,
Одну, идущую с платком,
Кыргызы не могли понять,
Что делать: ждать
или стрелять?
И тут воскликнул Алманбет:
— Да это ж Санирабига!
Смотри, Манас, к тебе идет
Невеста гордая сама!
И в миг Манас слетел коня,
И к ней навстречу побежал,
И рану с кровью на руке
Он, как безумный, целовал!
Таджичка нежною рукой
Его за шею обняла,
А он прижал ее к груди
И, как ребенок, зарыдал.
И показалось ей тогда,
Что создан богатырь Манас
Из золота и серебра,
Из поднебесной высоты,
Из теплой доброты земли.
И светится он изнутри,
Как солнце утренней зари,
Сияет в полуночной мгле,
Как в небе ясная луна.
И к цели он своей идет,
Как океанская волна.
Рожденный облаком небес,
Манас был чудом из чудес.
И объяснить не хватит слов,
В тот миг, когда в твоей груди
Трепещет пламенем любовь!
Могучий, храбрый эр-Манас
Врагов жестоких побеждал,
Но от побед тех боевых
Такого счастья он не знал!
— Ну, встань, мой хан! Прости меня!
Отныне дерзости такой
Ты не увидишь никогда! —
Сказала Санирабига.
И здесь же в станах тут и там
Раздались крики, шум и гам.
Светились ярко небеса,
Гремели горы и леса.
Открыв ворота Бухары,
Навстречу с музыкой пошли.
Потом и свадьба началась!
Так поженились хан Манас
И брат молочный Алманбет:
Манас — на Санирабиге,
Алма — на младшей Арууке.
Прошли года. Прошли века.
Забылась Санирабига.
Осталось имя Каныкей,
Что значит — ханская никей.
И вот с тех пор до наших дней
Живет в народе Каныкей.
Таджичку древнюю кыргыз
Считает матерью своей.
Как символу любви, семьи,
Подруги, матери, жены
Мы поклониться ей должны!






Юную жену Манаса народ встретил восторженно. Первые две жены Караборк и Акылай были приветливы и тактичны. Санирабига очень скоро освоила язык, жизнь и быт кыргызов и вскоре стала заботливым другом и советчиком Манаса, признанной главой семейства, снискала почет и уважение всего кыргызского ханства.

Эпос "Манас". Сказ о том, как Алманбет пришел к Манасу

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0