Традиционная черта эпоса «Манас»


Традиционная черта эпоса «Манас»

Эпос «Манас» — подлинная энциклопедия кыргызской жизни в историческом времени


В «Сказании о Манасе» М. Байджиева имеется много монологов, разысканных опытнейшей рукою драматурга. Некие из них (воззвание Каныкей к Алманбету перед Великим походом, монолог Алманбета при встрече с своей территорией, молитва Манаса, последняя воля Манаса) принимаются будто независимые отрывки текста.

Одновременно с тем М. Байджиев будто писатель-драматург показывает повышеный энтузиазм к разговору, который в драме считается главным средством формирования поступков и главным методом описания нравов. Разговор будто драматический элемент в структуре эпического творения понижает повествовательность, драматизирует рассказ, разгоняет творческую фантазию читателя. В разговоре совершается битва характеров, а в «Манасе» 10-ки героев, осыпанных характерологическими качествами (Манас, Каныкей, Жакып, Бакай, Алманбет, Чубак, Сыргак, Конурбай, Жолой и др.).

Диалоги нередко подаются без сопроводительного слова — как на сцене, и такое тоже принимается в качестве революционного способа.

Эпос «Манас» — настоящий справочник кыргызского бытия в историческом периоде. В нем в просторном намерении отображены все стороны бытования народа: этнический контингент, соц устройство, государственная психология, моральные нормы, религиозные верования, общефилософские воззрения, эстетические вкусы, материальная и духовная культура. Отсюда, как следствие, реалистическое описание реальности, равнозначное представлению житейской истины.

М. Байджиев, создатель литературного творения, распространяет принципы жизненно-правдивого представления и на героев эпоса, благодаря чему они предстают не только лишь будто мифологические герои, но и как активные, индивидуализированные личности. В «Сказании о Манасе» можно отследить, как выражается нрав основного богатыря в различных житейских обстановках: в ежедневном существовании, в боевых операциях, в богатырских боях, в минуты его веселья, бешенства, уныния. Это же правило типизации — фольклорный в собственной базе, но правдивый по местным проявлениям — простирается и на остальных героев, в 1-ую очередь позитивных.






Ставшая традицией черта эпоса «Манас» — в организующей значимости повествования, которое ведет сказитель-манасчи как носитель речи. В «Сказании о Манасе» такой личностью считается автор, налагающий собственный индивидуальный след на высокохудожественный мир произведения. М. Байджиев, храня традиционную для эпоса форму рассказа, обогащает ее прогрессивной формой непрямого рассказа, в основе которой находится принцип демонстрации происшествий чрез мировосприятие и отношение к ним действующих персон.

С походкой легкою, как лань,
С осанкой гордой и прямой
Навстречу вышла Акылай.
Ну впрямь богиня! Хоть молись!
К Манасу близко подойдя,
С улыбкой томною глаза
Красотка опустила вниз.
И тут батыр Манас смекнул,
Что юной девы томный взгляд
Был объяснением в любви.

Форма непрямого рассказа помогает М. Байджиеву также в решении остальных художественных задач, которые определены им дальнейшей ролью:

«…Хочу углубить психологизм, восстановить пропущенные нюансы, сохранить юмор»

(«Слово Кыргыстана», 20 июня 2008 г.).

К этому перечню можно добавить еще одну задачу — привести традиционную для эпоса гиперболизацию в художественное равновесие с жизнеподобно — реалистическим изображением. Наглядный пример — эпический образ Манаса через восприятие влюбленной в него Санирабиги, ставшей его женой под именем Каныкей.

И показалось ей тогда,
Что создан богатырь Манас
Из золота и серебра,
Из поднебесной высоты,
Из теплой доброты земли.
И светится он изнутри,
Как солнце утренней зари,
Сияет в полуночной мгле,
Как в небе ясная луна.
И к цели он своей идет,
Как океанская волна.
Рожденный облаком небес,
Манас был чудом из чудес!
И объяснить не хватит слов
В тот миг, когда в твоей груди
Трепещет пламенем любовь!

8 тысяч строк «Сказания о Манасе» М. Байджиева

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0