Ставка Алайской цари­цы на защиту «белого царя»


Ставка Алайской цари­цы на защиту «белого царя»

Геополитические отношения между Российской Империей и Центральной Азией


Характерно, что чем шире развертывалось проникновение Британии в Центральную Азию, тем интенсивнее осуществляли государства региона дипломатические контакты с Россией. Так, и 1841 г. в Оренбурге встречали хивинское посольство Ишнияза Маметниязова, а в 1842 г. в Санкт- Петербурге - Ваисбая Ниязова и Ишбая Бабаева. В 1846 г. в российской столице побывали Клычмияз-бай Ниязмухаммедов и Шукурулла-бай Мискинов, в 1849 г. - мосол Бухары Ходжа Мирза Хайрулла Хисматуллин, а в январе 1850 г. - хивинское посольство Ходжа-мехрама Аллабердыева и Ваисбая Ниязова. С рабочим визитом в апреле 1852 г. Оренбург посетил уже бывавший в российской столице Шукурулла-бай Мискинов. 20 июля 1857 г. туда же прибыл хивинский посланец шейх-уль-ислам Фазыл, а в сентябре он был в Петербурге. В нояб­ре 1857 г. в Петербурге находилось бухарское посольство во гла­ве с мирахуром Мулладжаном Ашурджановым, а в конце января 1859 г. - Наджметдин-Ходжа. Как частота снаряжения в россий­скую столицу дипломатических миссий, так и тесное чередование хивинских и бухарских посольств, напоминавшее неприкрытое соперничество друг с другом этих двух государств, красноречиво свидетельствовали о непростых процессах, происходивших в не­драх геополитических отношений между Россией и Центральной Азией. Российская империя пыталась свести к минимуму нега­тивные последствия британской политики в Центральной Азии, добиться разрядки напряженности в регионе и не допустить раз­вала традиционных связей.

Однако проявление Якуб-беком лояльности на деле было не более чем тактическим ходом. План кашгарского правите­ля состоял в стремлении объединить под своим началом как можно больше государств и территорий с целью создать об­ширное государство. Далее, используя противоречия России, Англии и Китая, Кашгар намеревался добиться независимого и самостоятельного статуса в Центральной Азии. В отличие от средневекового отсталого мышления ханов и эмиров Хивы, Бухары и Коканда, которые фактически не придавали никакого значения международным отношениям, считая заключенные до­говоры только средством выиграть время и ни к чему их не обя­зывающими, так как основополагающим фактором, с которым только и надо считаться, по их мнению, являлось применение грубой силы. Якуб-бек мыслил уже во многом по-новому, доста­точно ясно понимая, что необходимо считаться с реальной си­лой в лице России и Англии в данном регионе, поэтому он очень настойчиво и целенаправленно добивался у них своего призна­ния. К тому же дипломатия предоставляла время, чтобы так или иначе подчинить другие государства и тем самым значительно улучшить свои позиции на переговорах с Россией и Англией, а также в будущем противостоянии с Китаем.

По всей видимости, Якуб-бек планировал подчинить себе и Кокандское ханство. Уже в 1866-1867 годах он отодвинул границу до Уксалыра, а потом и до Улугчата, где были постро­ены укрепления. Позже были заняты кокандские укрепления Награчалды, Ечин и Иркештам, последний располагался уже в 180 верстах от Кашгара, хотя первоначально граница проходила в 88 верстах; передовые пикеты кашгарцев появились в укреп­лениях Нура и Ойтал, которые являлись воротами в Ферган­скую долину. Помимо этого, был присоединен Сарыкол на Па­мире, также раньше подчинявшийся Коканду. Таким образом, явно проявилась тенденция постепенного поглощения остатков Кокандского ханства Якуб-беком.

Российскую империю беспокоили события тех лет, разво­рачивавшиеся в Синьцзяне. Но при этом она не принимала ак­тивных мер по урегулированию обстановки. По словам восто­коведа В.А. Моисеева, «министерство иностранных дел в лице Д.М. Горчакова и военного министерства в лице Д.А. Милютина категорически высказывались против вмешательства Россий­ской империи в события в Синьцзяне». Отношения с Кашгаром усложнились в июне 1871 года, когда империя заняла Таранчинский султанат, на который имел виды Якуб-бек. В итоге он стал подстрекать кокандского правителя Худояр-хана разорвать с россиянами торговые отношения и в союзе с ним покончить с «русской властью в Средней Азии». При этом кашгарец наста­ивал на необходимости антироссийских военных выступлений, ссылаясь на «бедственное» положение мусульман, страдающих под гнетом «неверных».







Получив отказ от Худояр-хана и зная о предложениях Кауфма­на, Якуб-бек с целью разрядить обстановку пошел на заключение равноправного торгового договора с Россией, который и был под­писан 10 июня 1872 года. В 1873 г. в Петербург был направлен Тураб-ходжа все с той же целью - добиться международного при­знания Кашгара, однако и на этот раз российское правительство отказалось обсуждать вопрос о признании Якуб-бека и о грани­цах, так как кашгарцы настаивали на том, чтобы они проходили по р. Нарын. Провал переговоров, а также прибытие 11 декабря 1873 г. в Кашгар Форсайта, который 12 февраля 1874 г. заклю­чил договор с Якуб-беком о его признании Англией, привели к возврату антироссийской политики кашгарского правителя. Он снова стал препятствовать российской торговле.

В последующем интенсивность отношений России с Кашга­ром заметно снизилась, так как основное внимание туркестан­ских властей переключилось на события в Кокандском ханс­тве 1873 - 1876 годов, а у Якуб-бека появилась другая важная задача - отразить наступление китайских войск. Последним аккордом российско-кашгарских отношений стала поездка Куропаткина в начале 1877 г. в Кашгар, когда ему удалось дого­вориться с Якуб-беком о передаче ряда заалайских территорий и укреплений России, однако вскоре последовавшая смерть Якуб- бека и уничтожение его государства китайцами положили конец довольно интересным взаимоотношениям двух государств.

Помимо государства Якуб-бека, еще два новых государствен­ных образования граничили с Россией - Калмыкское владение с центром в Чугучаке и Таранчинский султанат с центром в Кульдже. Если с первым были проблемы только в 1865- 1867 годах, когда калмыки несколько раз переходили границу и грабили российских подданных казахов, то второе представ­ляло собой довольно значительный эпицентр дестабилизации положения в регионе.

Произведенный впоследствии историками анализ событий однозначно указывает на то обстоятельство, что, продвигая свои границы на юг, Россия руководствовалась прежде всего стремлением стабилизировать ситуацию в регионе и укрепить рубежи, по возможности нейтрализовав противников. Для этого руководство империи предприняло, как минимум, три шага. Во-первых, исключило опасность обострения отношений с Китаем.

Превентивные меры российских политиков в данном направлении строились, исходя из двухсотлетнего опыта взаимоотношений с Пекином, который неоднократно проявлял явно недружественную позицию. Помимо того, при отношениях с новыми государствами россияне руководствовались сообра­жениями безопасности своих подданных - казахов и кыргызов. И, наконец, третьим, наиболее важным шагом империи было на­мерение подчинить себе Кашгар - либо посредством Коканда, или же напрямую.

Таким образом, российская экспансия в Центральной Азии никак не ставила своей целью единственно лишь колонизацию края. Этого нельзя было сказать в отношении главного соперника России в этом регионе - Британии.

Последняя как раз пресле­довала исключительно завоевательные планы, что, разумеется, не могли не принять во внимание тогдашние лидеры среднеази­атских народов, решая дилемму, к какому из участников проти­востояния им примкнуть.

Последующие десятилетия, особенно события XX века, дока­зали правильность выбора кыргызов, сделавших в предшеству­ющем столетии ставку на россиян. Мудрость и дальновидность решения кыргызских родоправителей, в том числе и Курманджан датки, доказаны, как минимум, тремя обстоятельствами. Во-пер­вых, под защитой «белого царя» кыргызы смогли сохранить свою национальную идентичность, что при другом обороте дела было бы весьма проблематично. Кроме того, последующие годы совет­ской власти стали периодом небывалого за всю историю народа его культурного и экономического прогресса. И, наконец, зако­номерным итогом взаимоотношений с Россией стало величай­шее для кыргызов событие - обретение ими государственного суверенитета. И в этом есть определенный вклад Алайской цари­цы, которая в свое время отвергла британское покровительство в пользу россиян.

Борьба Российской Империи и Британии за Среднюю Азию

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0