Культ женского плодородия


Культ женского плодородия

Находки в склепах Курката и Ташравата


Находки предметов с признаком женского пола в Уструшане и Фергане не единичны. Так, несколько лет тому назад в кургане №31 могильника Ташрават, расположенном в 40-60 км юго-восточнее Курката, была найдена подвеска с изображением гениталий, отлитая из египетского фаянса. При отсутствии амулета-гениталий, так называемой "фабричной" выделки, который, по-видимому, был не всем доступен, его роль могли выполнять раковины каури или же выточенные из речной гальки амулеты, формой близко напоминающие гениталии. В частности, в склепах Курката их обнаружено свыше 40. Это пока самая большая коллекция каури, найденная в Северном Таджикистане.

Ассоциация формы каури с женским половым органом и культом плодородия сохранилась у таджиков до настоящего времени. Треугольные бусы с пронизью в центре чем-то напоминают таджикское ритуальное блюдо "самбусаи вараки" (слоенная самбуса), неизменно входящее в состав подарка, отправляемого родителями жениха в дом невесты по праздникам, начиная со дня помолвки и до самой свадьбы. По наблюдению А.К.Писарчик, жители Нураты готовили хлебцы, они назывались "забони гов" (воловий язык).

В воспоминаниях нуратинских старух сохранилось представление о том, что хлебцы являлись условным изображением детородных органов и изготовлялись они также к свадьбе, в качестве магического средства, обеспечивающего плодовитость вступающей в брак пары, Они же отмечают, что в противоположность нуратинцам жители Хуфа и Ленинабада готовили ромбовидные и подтреугольные хлебцы-печенье, жаренные в масле. Такие же хлебцы готовили и на праздник Навруз. Во время праздника их съедали с пожеланием сохранить до следующего года женскую потенцию.

Культ женского плодородия проявлялся еще в одном обряде нуратинских женщин. При раскрое платья боковины его слегка раскашивали, в квадратные ластовицы (хиштак) делали из материи другого цвета, который имел магическое значение и должен был обеспечить плодовитость.

Символы плодородия представлены также и во многих узорах таджикских вышивальщиц. Кроме традиционного граната, например, в узорах уратюбиских мастериц есть изображения червей, сороконожек и т.п., которые также считались символами плодородия. В частности, считалось, что бесплодной женщине достаточно съесть нескольких червей, как вскоре произойдет зачатие. В старое время ходжентцы внутрь девичьих тумаров-амулетов непременно клали семена мака, тоже считавшиеся символом, плодородия.

Фаллос является символом производящей силы природы. Об этом свидетельствует наблюдение Ибн Фадлана. Так, население Башкирии, которое в X в. еще устойчиво сохраняло некоторые родоплеменные отношения и магическую форму мышления, вытачивали из ветвей дерева палочку величиной в фаллос и носили на шее в качестве амулета.

На вопрос Ибн Фадлана, почему они так делают, один мужчина ответил: "Я вышел из подобного этому и не знаю относительно самого себя иного создателя, кроме этого". В местностях, расположенных вблизи Курката, собрано немало находок, связанных с фаллическим культом. Например, в одной из комнат усадьбы Кайрагач был обнаружен набор фаллосов, сделанных из необожженной глины и аккуратно сложенных в яму. На городище Мугтеа, в слоях V-VI вв. обнаружен идол с подчеркнутым фаллосом, причем эротического состояния. Культ этот очень давний. Пестик фаллической формы происходит из поселения Миршаде, датируемого II тыс .до н.э. Демон плодородия Нерпат, по-видимому, еще не имел устоявшего иконографического образа. Поэтому он то изображался в виде крупного глинянного сосуда с атрибутом пола, то в виде идола с подчеркнутым фаллосом.

В склепах Курката найдено, более шести амулетов с признаками фаллической формы. Настоящий культ в различной форме и вариациях проявляется по настоящее время во многих обрядовых традициях таджиков и узбеков Средней Азии, на что раньше обращали недостаточное внимание. В частности, до недавнего времени в реликтовых танцах жителей Ходжента, особенно танца живота, а также во время исполнения эротических весенних новогодних танцев и песен населения кварталов Раззак и Калинав, расположенных на восточной и западной окраине города, отчетливо прослеживались элементы пережитков фаллического культа. По сообщению наших информаторов, еще в недалеком прошлом при потере мужчиной половой потенции либо ее ослаблении жена обычно относила нижнее белье мужа к повитухе или к бибиотун для напускания в него"святого духа" (буквально "дам андохтан"). При потере же женщиной интереса к мужу она втайне от него сжигала нижнее белье мужа или же что-либо из его интимного туалета в надежде на то, что и муж потеряет к ней интерес






Как известно, одной из основ прочности складывающейся семьи, как у таджиков, так и у узбеков и других народов остается гарантия "невинности невесты". Если жених по какой-то причине не мог войти по сложившемуся правилу со второй ночи в половое сношение с новобрачной, его мать относила нижнее белье сына к бибиотун, чтобы удалить приставший якобы к жениху "нечестивый дух". Имеется немало примеров, когда мать жениха или невесты, желая видеть своих детей многодетными, при шитье брачного одеяла в один из его углов зашивала альчик. Так, что игра в альчики, хорошо известная по археологическим материалам, имела также ритуальное значение. В Каратегине и других горных районах Таджикистана при устройстве брачной постели между одеялами насыпают немного проса или семян какого-либо растения, что по поверью делает молодоженов плодовитыми.

Во время свадьбы, просом пользуются также жители современного Ленинабада. Но они им пользуются только во время обряда заключения брака согласно мусульманскому канону. Символ жизни и плодородия носил также ритуал снятия веточкой плодового дерева покрывала с лица молодухи .

Пример другого характера, свидетельствующий об устойчивом характере понимания супружеской верности и нерасторжимости нити, соединяющий супругов. Молодой мужчина, у которого умерла жена, перед тем как вступить в новый брак, посещал кладбище, приводил в порядок могилу покойной жены, читал суру из Корана и поливал могильную насыпь водой, а затем не оглядываясь назад, возвращался домой. Такое поведение мужчины наши информаторы мотивируют желанием "умерить боль и страдание покойной жены" при вступлении мужа в брачный контакт с другой женщиной.

Некоторые вопросы фаллического культа в свое время били рассмотрены классиком персидско-таджикской поэзии XIV в. Убайди Зокони. Правда, эта сторона жизни людей, возможно по причине их интимного характера, не нашла еще должного освещения в работах среднеазиатских этнографов, хотя археологией накоплен достаточный источниковедческий материал,

Амулеты, связанные с женским плодородием

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0