Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец Гадельшин Хамит Габдуллович


Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец  Гадельшин Хамит Габдуллович

Герой Советского Союза Гадельшин Хамит Габдуллович


Старший радиотелеграфист 1449-й отдельной роты связи 31-й стрелковой дивизии 46-й армии Степного фронта, сержант. Родился 10 июля 1923 года в селе Аитово Бижбулякского района Башкирии в крестьянской семье. Татарин. Член ВКП(б)/КПСС с 1942 года. Окончил 7 классов. В Красную Армию призван в августе 1941 года Фрунзенским горвоенкоматом Киргизской ССР. Окончил курсы радиотелеграфистов. На фронте Великой Отечественной войны с 10 октября 1941 года.

Старший радиотелеграфист 1449-й отдельной роты связи (31-я стрелковая дивизия, 46-я армия, Степной фронт) сержант Гадельшин X.Г. 26 сентября 1943 года вместе с передовыми подразделениями 75-го стрелкового полка форсировал реку Днепр в районе украинского села Сошиновка Верхнеднепровского района Днепропетровской области с задачей установить и поддерживать радиосвязь с наблюдательным пунктом командира дивизии. Лодка, на которой переправлялся X.Г. Гадельшин, получив пробоину от осколка снаряда, затонула. Сержант Гадельшин спас радиостанцию и с наблюдательного пункта командира полка установил радиосвязь с командиром дивизии. Под огнём противника он бессменно проработал на рации 13 часов, что позволило командиру дивизии непрерывно управлять боем.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками сержанту Гадельшину Хамиту Габдулловичу .присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 3552)..

После войны мужественный связист продолжал службу в Вооружённых Силах СССР. Окончил Ленинградское военное училище связи и Военную академию связи.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец  Гадельшин Хамит Габдуллович

С 1969 года полковник Гадельшин Х.Г. - в запасе, а затем в отставке. Работал военруком профессионально-технического училища, затем преподавателем техникума связи в столице Киргизии городе Фрунзе.

Жил в городе Фрунзе (ныне Бишкек).

Умер 10 января 2000 года.

Награждён орденами Ленина, Отечественной войны 1-й степени, медалями.

И дрогнул «Восточный вал»...

В августе 1943 года Хамиту Гадельшину было двадцать лет. Воевал он с октября 1941-го, но судьба щадила парня — и пули, и осколки пролетали мимо. Неведомо почему, только Хамит твердо был уверен, что с ним ничего но случится.

Правда, был один страх, который неотступно плелся следом... Но, честно говоря, Хамит уже сжился с ним, и, наверное, случись тому исчезнуть, испугался бы еще больше. Пуще глаза своего берег Гадельшин рацию, и страшнее смерти для него была угроза пропустить очередной сигнал. А пропустить можно было запросто, ведь спать приходилось урывками, и многомесячная усталость могла скрутить молодое сильное тело тяжелым забытьем в любую минуту затишья.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец  Гадельшин Хамит Габдуллович

У рации они дежурили по очереди, и, пока спал второй радист, Хамит писал письма. Родителям — попроще, поспокойнее. Любимой девушке — с мужской строгостью, с легкой бравадой. Хамит задумчиво погрыз карандаш: о том, что они уже едва ли не чувствуют дыхание могучего Днепра, он писать пока не станет, о Днепре нужно рассказывать оттуда, из- за реки...

В августе 1943 года гитлеровцы решили подготовить защитный рубеж по рекам Десна, Сож, Днепр, Молочная, который назвали «Восточным валом»...

15 сентября 1943 года Гитлер отдал приказ об отводе войск на «Восточный вал», крича на весь мир, будоража свой народ и армию: «Скорее Днепр потечет обратно, нежели русские преодолеют его — эту мощную преграду 700— 900 метров ширины, правый берег которой представляет цепь непрерывных дотов, природную неприступную крепость».

Ровно через десять дней истребительно-диверсионному отряду, двадцати двум смелым парням, возглавляемым лейтенантом Лукиным, было приказано явиться к командиру 31-й стрелковой дивизии генералу Богдановичу. Дав задание — переправиться через Днепр и укрепиться там во что бы то ни стало, генерал крепко пожал им руки, взглянул в глаза: «Вы знаете куда идете... Я знаю куда посылаю вас...» Ни один из них не отвел взгляда, ни одна рука не дрогнула в рукопожатии.

Повсюду, по всему фронту, просачивались на правый берег реки группы советских солдат, получившие задание отстаивать захваченный пятачок земли до последнего. Им, смелым и сильным, доверили непростое дело, но если за-дача будет выполнена — а она должна быть выполнена — удастся избежать огромных, страшных потерь, которыми грозило форсирование реки большими группировками. Хамит тщательно проверил рацию: жизнь многих людей, исход операции зависели от нее, и значит, работать она должна безотказно.

Не было за плечами Гадельшина ни одного легкого боя, но здесь, близ села Аулы Криничанского района Днепропетровской области, Хамиту предстояло выдержать особенно тяжелый бой.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец  Гадельшин Хамит Габдуллович

...Через Днепр они переправились сравнительно легко. И с ходу заняли небольшую высотку, где сохранились какие-то развалины, выбив оттуда сонных, убаюканных ночью и словами фюрера о неприступности правого берега Днепра, гитлеровцев. И от такой легкости разведчики несколько растерялись: курили молча, каждый думал о своем. Не всем из них после боя выпадает остаться в живых, а тут, на тебе! — все живы.

Ночь кончилась. Подул прохладный ветерок, запахло полынью. Лейтенант, вскинув к глазам бинокль, всматривался в позиции врага. Что ждет их? Отряд, сформированный еще на Северном Кавказе, не раз ходил в тыл врага, эти парни вместе провели не один бой, каждый из них знал о других все, каждый доверял другим как себе. И сегодня, сейчас, им предстояло выполнить задание, опираясь друг на друга. Знал ли Лукин, что ему верили больше, чем себе?

Атака, хоть они и ждали ее, началась неожиданно.

— Автоматчики!

К высотке густыми, изломанными линиями шли будто выросшие из-под земли фашисты: рукава рубашек закатаны, на груди автоматы.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец  Гадельшин Хамит Габдуллович

Хамит почувствовал, как в груди тяжело шевельнулось сердце.

Они отбивали одну атаку за другой, и, казалось, что нет конца этому дню, нет конца гитлеровцам, и нет иной жизни, кроме жизни в бою, когда нельзя, невозможно отступить, потому что никак нельзя потерять занятый плацдарм.

Сжав зубы, они будут драться столько, сколько позволят силы... У Хамита также, как и у всех бойцов отряда, был автомат, и он стрелял из него, пока не кончились патроны в дисках. У него были еще ручные осколочные гранаты.

Так же, как и у всех. Не было только противотанковых. Потому что они тяжелые, а ему с рацией и так тяжести хватало. Перед полуднем атаки прекратились. Все бойцы отряда были живы — спасли каменные развалины — но многие были ранены. Ранило и второго радиста, Алешу Иванова. Выйдя на связь, Хамит доложил обстановку.

Над Днепром висела тишина. Они пили из фляжек днепровскую воду, курили. А лейтенант приподнялся над бруствером: «Как там обстановка?» Они не сразу поняли, что произошло: лейтенант, даже не вскрикнув, тяжело упал на руки Гадельшина. Ему, их командиру, смертельно раненному в голову, было отпущено на жизнь еще несколько минут, всего лишь несколько мгновений жизни... Он успел сказать: «Связь...» — и затих. Гадельшин вновь вышел на связь. Ответ поступил немедленно: «Бери командование на себя!»






Едва успел снять наушники, как услышал крик:

— Танки!

— Один... пять... девять...,— считал сержант Гадельшин танки. Под их прикрытием к высоке бежали автоматчики.

— Всерьез за дело взялись, гады...
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец  Гадельшин Хамит Габдуллович

Гадельшин попросил свой берег прикрыть их огнем. Мощный удар артиллерии заставил отряд вжаться в землю, закопаться в развалинах, невозможно было понять, осколки чьих снарядов свистят над головой — наших пли вражеских. Семь подбитых танков дымились перед высоткой. Отряд вновь вступил в бои. доставая автоматными очередями убегающих гитлеровцев. Постепенно утихли крики. Слышались лишь редкие взрывы. «Рация, чудесный ящик, чтобы мы без тебя делали!»—подумал радист. Лучше бы он не произносил этой фразы, хотя бы и про себя, лучше бы он вспоминал про рацию, может тогда ее не пробил бы случайный осколок, не вышел бы и строя радиопередатчик... Хамит схватился голову: что делать?

Атака фашистов захлебнулась. Хамит поднял бинокль. Медленно, метр за метром осматривал он плоский берег Днепра, чуть дольше задерживал взгляд на дымящихся танках. А что если?.. А что если найти рацию противника?

Сначала мысль эта показалась дикой. Но кроме этого ничего не приходило в голову. Не будет иного решения. Не могло быть сейчас! Взвесив все «за» и «против», Хамит приказал себе: «Действуйте, сержант Гадельшин».

Теперь он повторял путь, только что проложенный им в бинокль, ползком метр за метром обследуя поле боя.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец  Гадельшин Хамит Габдуллович

Откуда появилась уверенность, что найдет рацию? Да ниоткуда, была просто, да и все. Конечно, гитлеровцы не бросят рацию на поле боя, даже если радист и погиб. Ну, а если где-то здесь все-таки есть рация? Вдруг им выпал счастливый шанс, а сержант Гадельшин не смог им воспользоваться? И Хамит, переползая из одной воронки в другу стал искать. И когда, наконец, увидел рацию, глазам своим не поверил: «Нет, так не бывает». А что не бывает, вот она рация, целехонькая, ни одной царапины. Назад ему хотелось не ползти, а бежать, но он усмирил сердце, заставил себя осмотреться: мало ли что, он теперь не имеет права рисковать собой.

Сержант немедленно вышел на связь с Большой землей, нужно было сообщить дельные разведданные, возможно, получить дополнительное задание. Словом, нужно было продолжать начатое дело и продолжить его с максимальной отдачей. Хамит улыбнулся, представив себе, как удивились на базе тому, что его рация «заговорила» не своим голосом. Но тогда было не до улыбок. Запросили пароль — ответил. А ему — ждите.

Через две-три минуты запрашивают следующий пароль — и вновь ответил, поняв, что проверяют по всей строгости.

И правильно делают, мало ли что... Наконец проверка закончилась, и его попросили немедленно доложить обстановку, штаб дивизии остро нуждался в этих сведениях, поскольку на 28 сентября, то есть на следующий день, готовилась большая переправа через Днепр.

И вновь на высотку пошли шеренги фашистов.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец  Гадельшин Хамит Габдуллович

Ну, ты гляди, неймется им, — не выдержал кто-то из парней. — Решили, наверное, проверить живы мы тут или нет...

И снова бой, который длился до самой ночи. Тяжелый, изнурительный бой. Гибли парни истребительно-диверсионного отряда, гибли молча, не смея оторвать своих друзей от прицелов автоматов. Из двадцати двух в тот день, когда захлебнулась атака гитлеровцев, осталось в живых только семеро. И на сей раз повезло сержанту Хамиту Гадельшину — не был даже ранен. Не знал тогда Хамит, что через несколько часов его контузит и долго будет мучить головная боль, что ухудшится слух, не знал он и того, что в сердце его в этот день что-то произошло, сдвинулось и что теперь оно у него больное. (Это выяснится после войны, когда подаст Гадельшин документы в военную Краснознаменную академию связи, — но все-таки добьется своего фронтовик, станет учиться; ведь если остался жив на войне, по силам — все.)

Ни пуля, ни осколок не коснулись Хамита Гадельшина, но всем телом своим, всей душой помнит он войну до самых мелких подробностей, забыть ее уже не сможет никогда. Когда я попросила его рассказать о своем подвиге, Хамит Габдуллович рассказывал об этом дне так, будто минул он совсем недавно. Рассказывал будничным, спокойным голосом, а потом отошел в сторону, закрыл на минуту лицо.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец  Гадельшин Хамит Габдуллович

В те самые дни и часы, когда насмерть стояли истребители, по всей линии фронта просачивались на правый берег Днепра группы советских солдат. Из тысячи подвигов, самопожертвований, смекалок, тактик сложилась общая сила, главная стратегия боя, заставившая сначала дрогнуть, а затем и сломаться будто бы непобедимый фашистский «Восточный вал».

Через полтора месяца сержанта Гадельшина вызвали к старшине роты связистов. На улице — ночь, дождь, к тому же подошло время ему отдыхать. Но приказ есть приказ. Хотел Хамит схитрить, не идти в роту, сославшись на то, что не знает места ее расположения, но ему порекомендовали идти по телефонному проводу. Шел, спотыкался, проваливался в наполненные водой выбоины...

Можно себе представить, каких слов (мысленно, разумеется) удостоился старшина роты. Наконец, явился. Мокрый, злой. Сказали: «Ждите связи».

— Жду. Задремал было. И тут зовут: «Скорее, на проводе начальник политотдела дивизии...» Взял я трубку и слышу: «Поздравляю Вас, товарищ Гадельшин, с высокой правительственной наградой — присвоением звания Героя Советского Союза». А я молчал, молчал, хоть старшина мне всякие поощрительные знаки делал, а потом говорю: «Ладно». И трубку положил. Разволновался очень. Старшина только крякнул от досады, а я опять по проводу в свою часть пошел.

— В мае 1944 года вызвали меня в Москву. Явился я туда в ватных штанах и телогрейке: нас еще не перевели на летнее обмундирование. В поезде — до сих пор помню чистоту и уют мягкого вагона — познакомился с другими фронтовиками, которые как и я ехали в Москву за наградами, так они тоже были одеты кто во что.

— То, что происходило в Кремле, помню очень плохо: ярко пылали лампы, поскольку в зале были установлены кинокамеры, и от этой яркости у меня все поплыло перед глазами. Когда назвали мою фамилия и мне пришлось идти на сцену, к Михаилу Ивановичу Калинину, я думал только о том, чтобы не сжать очень сильно его руку — об этом нас, фронтовиков, попросили заранее. Опомнился я уже на Красной площади.
Герой Великой Отечественной Войны кыргызстанец  Гадельшин Хамит Габдуллович

Герой Советского Союза полковник Хамит Габдуллович Гадельшин преподавал военное дело в ГПТУ № 27 города Фрунзе. Когда-то, еще до войны, окончив школу, он долго не мог выбрать себе дело по душе. Кем быть? И та работа интересна, и другая. Наконец, на семейном совете решили, что пойдет он учиться в финансово-экономический техникум. Но не успел Хамит привыкнуть к арифмометру, началась война. На фронт ушел добровольцем, и с этого дня навсегда стал военным. Даже свободное от работы время Хамит Габдуллович отдавался своему делу — читал лекции по теме «Героизм массовый — подвиг бессмертный». И надо видеть с каким вниманием слушала его любая аудитория: ведь Гадельшин знал о войне то, что можно узнать только на ее переднем крае.

Л. ЖОЛМУХАМЕДОВА

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0