Акуционок Петр Антонович


Акуционок Петр Антонович

Герой Советского Союза Акуционок Петр Антонович


Петр Антонович Акуционок родился 25 марта 1922 года в поселке Шумилине Сиротинского района
Витебской области. Белорус. Комсомолец. После окончания восьмилетней школы работал культработником.

С приходом немецко-фашистских захватчиков на белорускую землю принимал активное участие в группе
комсомольцев шумилиновщины по ликвидации вражеских шпионов, диверсантов и лазутчиков. Затем был эвакуирован и попал в Киргизию в город Таш-Кумыр, где работал на шахте «Капитальная». В январе 1942 года был призван в Советскую Армию. В 1943 году окончил военное училище в звании младший лейтенант. Командир стрелкового расчета.

В боях Великой Отечественной войны принимал участие с февраля 1943 года в составе Центрального фронта. 30 октября 1943 года за мужество и отвагу посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Похоронен в братской могиле в городе Лоев Гомельской области. На братской могиле установлена памятная плита с именами четырех Героев Советского Союза.

ОН ВЫПОЛНИЛ НАКАЗ

Утопающий в зелени городской поселок Шумилино был похож на развороченный муравейник. С первых дней войны оказавшись на перепутье фронтовых дорог, он и жил этим напряженно бьющимся пульсом забот и волнений.

Днем и ночью по его нешироким улицам торопливо шли маршевые роты, нескончаемым потоком тянулись толпы изможденных, обездоленных и лишенных крова людей.

Днем и ночью шли через поселок и эшелоны. На запад они увозили красноармейцев, боевую технику, снаряды, на восток — эвакуированные заводы, фабрики, раненых, детей и женщин.

Скоро в окрестных лесах объявились первые вражеские десантники, и в райкоме партии открылась добровольная запись в народный истребительный батальон.
Акуционок Петр Антонович

Шумилинскому комсомольцу Петру Акуционку в то время исполнилось девятнадцать. Став одним из самых молодых ополченцев, он сутками пропадал на важнейших стратегических дорогах района, нес круглосуточное дежурство в окрестных лесах и па производственных объектах, патрулировал подступы к железнодорожной станции.

Готовясь, как и весь истребительный батальон, быть призванным в действующую армию, или уйти в партизаны, он даже растерялся, когда получил приказ сопровождать один из самых последних эшелонов с заводским оборудованием и станками вглубь страны. Эшелон уходил немедленно, и ни обжаловать несправедливое, на его взгляд, распоряжение, ни забежать домой не оставалось времени, и Петр вскочил на подножку вагона.

Это был тяжелый час разлуки с дорогими ему местами, которые проплывали мимо, с родной Белоруссией.

Через две педели надоедливое и гулкое стучание колес на рельсах наконец смолкло,и Петр с удивлением рассматривал незнакомый ему шахтерский поселок Таш-Кумыр на юге Киргизии.

Это было как чудо: и величавые белоснежные вершины на плавящемся от зноя горизонте, и синее, без единого облачка, бездонно си¬нее небо, и шумливый говор горных рек, буйство плодоносящих садов, столь непохожих на их сады, и обжигающее солнце. Все вокруг было тихое, мирное, и не хотелось думать о том, что в Белоруссии сейчас жарко от полыхающих факелами деревянных изб, что всюду сейчас рвутся бомбы и снаряды.

Живя помыслами о фронте, задерживаться в тылу Петр не собирался, но вышло иначе. Шахтерский поселок, уже отправивший на фронт основные свои рабочие силы, теперь сам нуждался в помощи, и военкомат временно прекратил запись добровольцев.

Как вспоминает ветеран шахты «Капитальная» Михаил Николаевич Акимов, этот стройный белокурый паренек работал помощником кузнеца, потом кузнецом и работал добросовестно. Ремонтировал вагонетки для откатки породы, оттягивал на наковальне обушки-кайла, готовил для смен пилы, перки для штанг, восстанавливал другое шахтное оборудование. В работу, хотя она ему была и незнакома раньше, втянулся скоро. В шахте в основном работали женщины, старики, подростки. Пара крепких рук расценивалась в ту пору на вес золота. Но, конечно же, жил он надеждами на перемены.

Долгожданная повестка из военкомата пришла лишь в начале 1942 года. Выросший в Белоруссии, получивший настоящую рабочую закалку на ташкумырской шахте, он с напутствием киргизского народа уходил на битву с ненавистным врагом и на митинге клялся быть достойным этого великого доверия.

Природная смелость, организаторские способности, полученная на шахте закалка скоро были замечены командованием, и юношу направили на краткосрочные курсы комсостава. После окончания их в звании младшего лейтенанта Петр Акуционок стал командиром взвода 52-го отдельного мотострелкового батальона 193-й стрелковой дивизии и принял боевое крещение на Волге.

В начале октября 1943 года ему было суждено оказаться в районе города Лоева, у седого Днепра, на правобережье которого начиналась родная Белоруссия.

До рези в глазах всматривался Петр в противоположный крутой берег, подернутый дымкой, и с замиранием сердца думал о том, когда взбежит на его вздыбленные кручи, поливая фашистов свинцом из автомата, ворвется во вражеские траншеи, и противник не выдержит его ярости, губительного огня, побежит, очищая священную землю отцов.

Для предстоящей операции первого прорыва командир дивизии полковник Фроленко распорядился выделить по батальону от 685-го и 883-го стрелковых полков. Командир 685-го полка подполковник Никонов назвал их батальон, батальон майора Владимира Федоровича Нестерова, отличившийся ранее в боях на Волге и Курской дуге, уверенно действовавший в сложных условиях форсирования ряда водных преград.

Первоначальный бросок через Днепр был намечен у деревни Каменка, левее песчаного острова Ховренков, и на подготовку к нему от-вели четыре дня. Но детально изучив обстановку и огневую систему врага, рассчитав «мертвые зоны» — непростреливаемые участки, образуемые крутыми берегами,— комбат Нестеров изменил этот план.

Форсирование перенесли севернее хорошо укрепленного островка по зыбкому торфяному лугу, заросшему низким кустарником, и песчаной косе.

Заранее для десантников, усиленно тренировавшихся на озерах и прудах в нескольких километрах от Каменки, приготовили 70 плотов. Местные рыбаки вытащили из камыша спрятанные от фашистов лодки.
Акуционок Петр Антонович

Атака намечалась на утро 14 октября, а вечером, уже по традиции, состоялось партийно - комсомольское собрание.

Открывая его, парторг батальона младший лейтенант Иван Цымбал коротко сказал:

— К вам взывают обездоленные, но непобежденные старики и дети опаленной войной Белоруссии. Фашисты считают свои позиции здесь неприступными, они назвали их «Военным валом», так покажем же им, что такой наш воин-освободитель. Чтобы победить, мы должны драться завтра не на жизнь, а на смерть. И мы победим, я уверен!

Молод был их парторг, горяч. За месяц до этого дивизионная газета «В бой» писала о нем: «После ожесточенного сражения на поле боя остались два подбитых вражеских танка. Парторг Цымбал скрытно подобрался к одному из них и, убедившись, что он способен стрелять, развернул пушку. Это был ошеломляюще неожиданный для гитлеровцев огонь их же собственного танка...»






Затем слово попросил комсорг батальона младший лейтенант Мордасов. Призвав ознаменовать 25-летие ВЛКСМ успешным форсированием реки, он заверил, что комсомольцы батальона будут в первых рядах десанта.

Поднялся и Петр Акуционок.

— Этот флаг с надписью «За нашу Советскую Родину»,— заявил младший лейтенант,— я прошу доверить мне.

Клянусь водрузить его завтра утром на самой высокой точке белорусского берега. Его просьба была удовлетворена.

С рассветом над неприступным правобережьем взметнулся огненный смерч. Заняли свои позиции саперы Нестерович, Сластин, Ильичев. Их задачей являлась подготовка плавсредств к спуску на воду и возведение временных причалов. Вышли на исходные позиции прославленные «катюши». В бреющем полет пронеслись над притихшей, погруженной в предутренний сон древней рекой краснозвездные штурмовики.

Взвилась сигнальная ракета. Майор Нестеров первым шагнул в лодку, стоявшую рядом с плотиком Акуционка.

— Смерть фашистским оккупантам! — вскрикнул младший лейтенант и расправил на ветру доверенное ему знамя.

По расчетам, чтобы добраться до противоположного берега, требовалось минут тридцать.
Акуционок Петр Антонович

Вода вскипала от взрывов. Прямыми попаданими в щепки разносило лодки и плоты. С одного из них, заваливаясь на бок, сползала в воду 45-миллиметровая пушка.

— Пушка! Пушка! Спицын! —только и успел в этом аду выкрикнуть молодой командир.

Но сержант Спицын понял его и уже был в воде. Нырнув раз, другой, он сумел завязать веревку, вплавь потащил конец ее к берегу.

Метрах в пятнадцати так же ныряли в холодную свинцовую воду, пытаясь отыскать ушедший на дно «Максим», бойцы пулеметного расчета Шерстобитова.

—Ура-а-а! — надрывая голос, выдохнул со всей обуревающей его мощью взводный и, размахивая знаменем, соскочил на берег.

— Ура-а-а! — понеслось над водой вдоль Днепрa.

Плотик был изуродован, лишь чудом сохранял плавучесть. Не лучше выглядели и другие пристававшие к берегу.

Левее высаживался взвод младшего лейтенанта Бесценного. Слышались четкие команды сошедшего с плота вместе с Акуционком дважды «искупавшегося» командира роты.

— Вперед, ребята! На высоту! — донеслась подзадоривающая команда майора Нестерова.

Еще несколько минут назад, выброшенный из лодки, он барахтался в реке и вот сейчас метался как ни в чем не бывало по берегу.
Акуционок Петр Антонович

Атака развивалась стремительно. Артиллеристы и минометчики перенесли свой огонь на подавление обороны противника. Батальон прорывался к острову.

Бойцы карабкались на двадцатиметровые берега, будто шли на штурм небывало высокой стены. В ход пошли гранаты, скоро дошло до рукопашной. На счету взвода Акуционка было уничтожено около 20 фашистов, причем четверых уничтожил лично командир.

Враг опомнился. Сил у него, не в пример наступающим было много.

Упал сраженный пулей замполит батальона Иван Мордасов. Зажимая свою рану, отдавал свои четкие команды парторг Иван Цымбал. Атака захлебывалась.

Когда рассвело окончательно, поступило сообщение, что другим батальонам и подразделениям прорыв не удался.

Сильный заградительный огонь с острова или уничтожил их, или заставил повернуть обратно.

Нужно было предпринять что-то невероятное, на грани отчаянного риска. Но что? В створе намечавшейся ранее переправы саперы ставили дымовую завесу, видимо, там готовился новый десант поддержки. Огонь артиллерии и минометов перенесли на сильно укрепленные острова.

— Все, выдохлись, — произнес пулеметчик Шерстобитов, падая на землю рядом со взводным. — Придется окапываться, товарищ младший лейтенант.

Но нельзя было этого допустить, никак нельзя было дать потухнуть атакующему порыву. Любым усилием, любыми жертвами, потому что они все равно будут меньше тех, которые потребуются уже завтра, когда враг перегруппируется.

— За нашу Родину! За Советскую Белоруссию! — младший лейтенант поднялся во весь рост, взмахнул знаменем. — Вперед!

Опережая его, загораживая собой знаменосца, ворвался во вражеские траншеи сержант Ташмамат Джумабаев.

Залитая кровью, сама тяжело раненная, тащила по косогору раненого бойца старшина медицинской службы, коммунист Анна Чичирина...

Бой длился долго. Были еще дерзкие атаки и отчаянные контратаки, но батальон уже прочно закрепился на господствующих высотах, над которыми победно развевалось красное знамя, и, получив ночью столь желанное подкрепление, утром с новой силой ударил по врагу.

И погнали его, расширяя плацдарм. Но Петра Акуционка в наступающей цепи уже не было, он геройски погиб.

В ночь с 16 на 17 октября все части дивизии преодолели Днепр. Плацдарм увеличился на пять километров вглубь.

Войска 27-го корпуса 65-й армии, в том числе и нестеровцы, как теперь всюду стали называть батальон майора Нестерова, уверенно развивали успех.

Пятьдесят воинов дивизии были удостоены за этот прорыв высшей награды — звания Героя Советского Союза.
Акуционок Петр Антонович

Причем 22 из них оказались из одного батальона, из батальона майора Нестерова. Среди них уже знакомые нам сержант Джумабаев и младший лейтенант Акуционок, рядовой Самусев и лейтенант Бесценный, комбат Нестеров и другие.

Это был редчайший даже для наших Вооруженных Сил пример столь массового самопожертвования и героизма, равный, пожалуй, неповторимому подвигу 28 героев-панфиловцев под Москвой.

Кандидат военных наук, полковник И. Дегтярев в статье «Дивизия сражается за Днепр», опубликованной в одном из номеров «Военно-исторического журнала» за 1967 год, писал, что «значение успеха дивизии, получившей после этой операции название «Днепровской», не только в том, что она пробила брешь в глубоко эшелонированной обороне противника, но и, главное, сумела в неблагоприятных для себя условиях захватить выгодный рубеж очень ограниченными силами, обеспечив тем самым ввод в бой второго эшелона корпуса».

Сестра Героя Антонина Антоновна вспоминает:
— Родился Петя 25 марта 1922 года. В школе вступил в пионеры, затем в комсомол. После семилетки пошел работать, был хорошим общественником, играл в духовом оркестре Дома культуры, участвовал в художественной самодеятельности. Увлекался спортом, одним из первых мальчишек Шумилино выполнил норму ворошиловского стрелка. Не по годам самостоятельный и всегда собранный, он был очень отзывчивым к людям и заботливым, Горько сознавать, что его нет рядом с нами, что жизнь его оборвалась так непоправимо рано, но все мы, кто знал, кто помнит Петю, гордимся им. И хотели бы, чтобы им гордились другие. Не только у нас, на родной для него белорусской земле, освобождая которую он погиб, но и в далекой горной Киргизии, откуда уходил воевать.

Что можно сказать? Воина, который выполнил данный ему наказ, Советская Киргизия и ее молодежь никогда не забудут. В этом не было и не может быть сомнений.

А. СОРОКИН

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0