Траур. Обрядовая жизнь кыргызов начала XX века. Часть - 15


Траур. Обрядовая жизнь кыргызов начала XX века. Часть - 15

Смерть — первый день


Ошский р-н

Горбата — скачки, устраиваемые после похорон непосредственно в тот же день.

На похоронах устраивают байгу, но не кок бору30.

Поминальный плач (кошок) и др.

Фрунзенский кантон

Кошок —песня-плач женщин по умершему, в которой они поминают его ежедневно по утрам (почтенного покойника и вечером) в течение года.

Нарын

Кошок — женский плач, причитания; окурук — скорбные возгласы мужчин» Их поют и выкрикивают, стоя в полусогнутой позе, за кибиткой (напротив того места» где лежит тело в кибитке? — Ф.Ф.), когда приезжают... Этот плач начинается с момента положения тела за кошогё и продолжается все время, без перерыва» до похорон; мужчины — снаружи кибитки, женщины — внутри.

Фрунзенский кантон, Токузбулак

Утром, в полдень и вечером в течение того же периода вдова поет кошок вместе с близкими родственницами (по крови, браку), Кошок поется также при перекочевках: при отъезде, проезжая чужой аул» на остановках, и подъезжая к месту новой стоянки.

буку

Женщины при кочевании и во время остановок плачут (причитают), когда есть кому их видеть и слышать.

Кокомерен
саяк

Подъезжая к кибитке умершего, саженей за 100 или около того, приехавшие на поклонение начинают вопить окурук, а женщины, отвечая, поют кошок. Специальные плакальщики принимаются плакать, когда заслышат, что кто-то еще прибыл; женщины в кибитке вторят им.

Вдова, сидя дома, утром и вечером поет кошок — до аша. Последний раз женщины поют кошок во время аша, утром в день бракосочетания.

Ошский р-н

Поют кошок женщины и при заплетании кос (на третий день)31. Вдова продолжает петь кошок вплоть до ника.

Вообще поют родственницы умершего только в его кибитке. Первые два месяца вдова плачет утром, в полдень и вечером, а потом только по утрам. В пути (на перекочевке) она всегда поет свой кошок.

Траур мужчин

Ошский р-н

Наследники в течение 40 дней не брили волос на голове (отец, братья, сыновья), но мылись по-прежнему.

Украшений, однако, не снимали.

Траурная процедура вдов

Жены умершего собираются в соседнюю юрту и там поют со всевозможными причитаниями; женам умершего помогают прибывшие женщины с детьми.

В знак особой печали вдовы царапают себе до крови щеки, что делается очень ловко и без малейшей жалости к своей особе... Не расцарапать щек нельзя, так как будут упрекать, а то и поколотят. Исцарапанные щеки являются хорошим тоном до момента отдания последней почести покойнику, т.е. до аша, что бывает у богатых людей через год.

Во все время (до аша) жены обязаны соблюдать полное целомудрие и, кроме того, должны начинать и оканчивать день воем и причитанием, для чего всегда имеют охотниц помогать. Плач этот имеет характерный напев, так что, услышав его, всегда узнаешь, где живет вдова.

Вдова в кибитке

Весь период от момента смерти до аша вдова (вдовы) покойного в присутствии посторонних сидит, отвернувшись от них в глубь кибитки, или за кошогё(пологом); от одноаульцев она не отворачивается33. В течение этого же периода она (они) не смеет заходить в черную кибитку.

буку

Молодая женщина — вдова (его? — Ф.Ф.) брата сидела слева (от тор'а), отвернувшись в нашем присутствии.

Кокомерен
саяк

Вдова сидит дома, не заходит в чужие кибитки и поет утром и вечером до аша. После сорокового дня, кроме вдовы, другие женщины имеют уже право ходить по чужим кибиткам.

Ошский р-н

Вдова до самого аса не выполняет работ и выходит из кибитки только за надобностью. Работают за нее родственницы.

кайназар

После кыркаш вдова уже не так строго держится взаперти. У богатых траур продолжается год, даже если аш был совершен раньше. Обычно же после аша, если и продолжается траур, то, скорее, в поведении, чем во внешности. В прежние времена вдова целый год сидела у тула, показываясь только родным.

Траурная одежда вдовы и других женщин

Каракол
буку

Вдова не носила элечека. Спустя три-четыре года она надевала небольшой низкий элечек, а до того носила только жоулук35

кыдыр

Сейчас вдова продолжает носить элечек (а поверх него жоулук? - Ф.Ф.).

Нарын
ардакты

Вдова ходит в парчовом бешмете с жоулуком (белым), накинутым поверх элечека, закрывающим голову и плечи. Жоулук сверху, на элечеке, был охвачен полоской такой же парчи (штоф? — Ф.Ф.) — кыркак ом.

Сонгкуль

Траурная одежда вдовы после аша отдается бедной женщине, буку

Траурное одеяние вдовы — без элечека. Траур носится до аша, а после этого одежду обычно отдают бедной женщине, редко сжигают.

Кокомерен
саяк

Кара гиди — траур вдовы: она покрывает себе голову синим или белым платком так, что он опускается немного на ее лицо. Его не запахивают в одежду, так что он висит на плечах. Через лоб, например, он повязан черной лентой.

Ошский р-н

Вдова носит черный койнок, чапан, жоулук. Она не носит кептахйа и черный жоулук (платок) накидывает на голову вместо него. Волосы распущены (до третьего дня). Траурные одежды вдова носит до вторичного выхода замуж и снимает во время ника. Или траур носят вдова, мать, сестры, дочери до того» как эта одежда износится.

Таким образом, траур обыкновенно носится ими не больше месяца. Он может, однако, быть продлен покупкой новой траурной одежды. После снятия траура они сами надевают обычную одежду.

Дочь также носит траур по отцу и у себя в ауле, если она замужем, волос она не распускает36. Элечек носит, но без кептахйа, и повязывает его полоской черной материи (волосы у нее закрывает оромал).

кайназар

Вдова носит темную рубаху, а вместо элечека — синий или черный платок. При снятии траура платок вдовы сжигается в огне кереге так же, как и туу. Елечек привозит или мать вдовы, или близкие родственники мужа.

Ак жалкасын — смена постоянного черного траура на временный (т.е. когда траур надевается только в известных случаях).

Траур соблюдается в течение года у богатых, даже если аш был совершен и раньше. Обычно же после аша, если и продолжается траур, то детали его, скорее, заметны в поведении, чем во внешности.

солто-карамоин

До аша вдова элечека не носит, а вместо него надевает кара жоулук (черный платок), а поверх него белый. Потом родные покупают ей новый платок, и тогда на ней вновь появляется элечек, причем размерами он маленький.

Если вдова собирается вновь выйти замуж, то она носит элечек без егалгыч. Если же нет, то носит нормальный головной убор. Таким образом, разница в одеянии замужней женщины и вдовы заключается только в размерах элечека.

кайназар

У вдовы на голове вместо элечека черный (если муж был старым человеком) платок или красный (если муж умер молодым).

Плачущая по мужу носит на голове черный платок (кара жоулык); плачущая по другому человеку, например по сыну, носит белый платок.

Плакальщицы

Не все вдовы умеют причитать. Поэтому на похороны приглашают плакальщиц (йилаукер хатын). Плакальщица (например, вдова) никогда не сидит на земле, а на постели или на чем-нибудь другом. Она подпирает себе обеими руками бока и наклоняется туловищем вперед. У кара-киргизов вдова должна сидеть на земле спиной к двери; на подогнутой левой ноге покоится левая рука; правая ее нога по-ставлена ступней на землю. На колене правой ноги находится локоть правой руки, подпирающей щеку37...

Траурные цвета

Каракол

В прежнее время после смерти мужчины старше 50 лет траурный цвет одежды его вдовы был белым (? — Ф.Ф.); если младше 50 лет, женщина надевала красный или черный жоулук38.

Сонгкуль кыдыр,
буку

Траурное одеяние вдовы пожилого человека — все черное; вдова молодого одевается в красное (без элечека).

Кокомерен
саяк

Вдова покрывает себе голову синим или белым платком... Через лоб он повязан, например, черной лентой.

Сонгкуль
саяк

Цвет траурной одежды женщины — черный. Один из элементов траурной одежды — черная лента поперек лба. Цвет может быть красным и белым (? — Ф,Фа).

Ошский р-н

Черная одежда, черный кылдроуч вокруг кибитки, дверь кошемная — черная или зеленая.

кайназар

Темная рубаха, синий или черный платок. Одета в черное или красное.

Чучело покойного (тул) и имущество покойного

Фрунзенский кантон

В кибитке после смерти почтенного человека ставят крестовину, на которую надета его лучшая одежда.

Токузбулак

Когда умирает богатый человек, с правой стороны от тёр'а40, у края жук'а, ставят жердь, на которую надевают лучший халат покойника и его шапку — это его изображение, служащее напоминанием о нем. По юрте на натянутых веревках развешаны лучшие вещи (одежда, ткани, украшения); такие вещи можно брать взаймы, если своих не хватает. Все это в таком положении сохраняется до аша.

Ошский р-н

Тул в прежнее время клали во время аша на оседланную лошадь покойника, привязанную к кибитке.

кайназар

Вдова (в прежние времена) целый год сидела у тула, показываясь только родным.

Ценные вещи покойного при перекочевке также везли открыто»

солто-карамоин

Тул — полная одежда умершего, которая вешается на алабакан в кибитке с правой стороны, где хозяин спал41, и стоит до аша.

кайназар

Тул состоит из шапки и чапана (штаны и сапоги покойного отдают тем, кто обмывал тело), повешенных на щит, справа от жук'а. Тут же весь конский убор и камчи покойного.

Все драгоценные вещи покойного развешаны в кибитке. При кочевании тул везут на верблюде, привязав как вьюк (не вертикально).

Верблюда для этого выбирают лучшего из имеющихся в стадах.

солто-карамоин[/i]

При перекочевках на новое место всю одежду (тул) покойного перевозят на оседланной лошади.

Тул снимают через 7—10 дней после аша, причем режут скотину и готовят угощение.

Обычай находится в настоящее время в стадии исчезновения.

... Если в доме умирает мужчина, и если это, в особенности, глава семьи, то пока не будут справлены поминки..., делается следующее. В доме или юрте умершего отгораживается занавеской угол, где на вертикально поставленную подушку надевают халат покойного, сверху - ад) изготовленную для надевания чалму. Это подобие куклы и должно представлять умершего, продолжающего находиться среди своих в ожидании поминок. К уголку, где находится кукла, подходят с почтением. Один касанец (житель селения Касан в Ферганской долине. — Б.К.» С.Г.) рассказывал мне, что в киргизской семье в урочище Тоджер (в окрестностях с. Баястан) он видел такое изображение покойника, хотя прошло уже более года после его смерти. Оказывается, не смогли еще собраться, чтобы сделать соответствующие поминки.







Личная лошадь покойного

Сонгкулъ
саяк

Во время чонг аша резали любимого кош умершего и мясо его ели вместе с другим мясом45.

Лошадь покойного пускается на свободу в табун, либо на ней едет (при кочевании) его сын или кто-нибудь из близких родственников в семье. Ее режут последней на аше, при этом читают Коран.

солто-карамоин

Собственная лошадь покойного со всем остальным имуществом остается в его ауле, когда вдова выходит снова замуж. Некоторые, однако, режут ее во время аша.

Траурное оформление кибитки

Нарын

Туу — значок (знамя), указывающий на то, что в кибитке умер человек. Он состоит из шеста, на который прикреплены хвост яка или жеребенка и кусок белой материи. Его получает впоследствии выигравший первый приз на скачках на аше46.

В случае смерти кого-нибудь, по нижнему краю юрты протягивалась черная лента. Жилек — белый платок, который выставлялся снаружи из кибитки на шесте — казкак (копье), установленном внутри и продетом в дыру» сделанную в кошме. Во время кочевания молодой парень несет это копье с жилеком впереди, и все женщины, едущие следом, плачут и т.д. Жилек сохраняется до аша.

Сонгкуль
саяк

Жилек (платок) — красный или черный, в крайнем случае, белый, если нет другого. Платок, который вывешивается, только если умерший — мужчина.

Ошский р-н

Двери кошемной кибитки (этик) окрашены в черный или зеленый (? — Ф.Ф.) цвет, а вокруг кибитки черный кылдроуч (бахрома).

кайназар

Туу стоит внизу кибитки справа: ак, если покойник был стар, кзыл туу — если молодой.

Туу — копье (найза) покойного, под наконечником которого хвост яка. Во время кочевания его везет близкая подруга вдовы подле нее, в то время как та плачет. После аша туу ломают и сжигают в кемеге, где варили мясо для поминок.

По сообщению Е.А. Александрова, над юртой покойника в течение целого года висит черный платок.

[i]Комментарии:


30 Байга — конные скачки. Раньше имели не спортивный, а исключительно ртуальный характер и устраивались только на поминках. В качестве призов давали вещи, принадлежавшие умершему (Липеи Р.С. Образы батыра и его коня в тюрко-монгольском эпосе. М., 1984. С. 222; Басияов В,Н.,КйрмышеваДж.Х, Религиозные верования / / Казахи. Историко-этнографическое исследование, Алматы, 1995, С. 262—263). Kim бору — скачки с козлом, "козлодчшше" — в ритуальном плане, скорее, относились к свадебным торжествам (Симаков Г.Н. Общественные функции киргизских народных развлечений в конце XIX — начале XX в. Историко-этнографические очерки. Л,, 1984. С. 149—150). Со временем то и другое стали устраивать при каждом благоприятном случае.
31 См. примеч. 48,
32 Пожилая байбиче не причитает по мужу. Неясно, почему.
33 Табу на людей в трауре, в том числе на вдов (вдовцов), было известно многим народам мира и связано со страхом перед привидением, которое якобы находится поблизости от табуированного (Фрэзер Дж. Указ. соч. С. 234—237). Вдовцы (вдовы) теряли на период траура все гражданские права. Они не имели права появляться на людях, проходить через селение и вообще общаться с внешним миром, возделывать сад, заниматься хозяйством и т.д. Делать что-либо они могли только ночью и в полном одиночестве. Никто при этом не должен был видеть их (Фрэзер Дж. Указ. соч. С. 23).

В ряде селений Ферганской долины все женщины, члены семьи умершего, должны были быть в доме умершего 40 дней, оставив свои семьи на попечение мужа и его родственников. Навещать свою семью они могли только ночью (Кармышева Б.Х. Архаическая символика... С. 148). У хакасов вдова в течение 40 дней не только не имела права заниматься хозяйственными делами, общаться с родственниками, соседями, но вообще как бы находилась во власти потустороннего мира и теряла человеческий облик: надевала одежду наизнанку, расплетала . косы, как это делалось покойницам. Завершение ее траура обставлялось возвращение ее в мир живых (Традиционное мировоззрение тюрков. II. С. 162).

Последнее сообщение нам кажется более точным. Вдова (вдовец) и ближайшие родственники покойного как бы тоже уходили из этого мира в мир иной, а потому, естественно, что они не могли общаться с людьми, заниматься земными делами. Не рядом с ними был призрак умершего, а они сами были "покойниками" и потому наводили страх на окружающих, и потому были табуированы. В нашем случае вдове-киргизке достаточно было отворачивать лицо от посторонних, но не одноаульцев, что говорит об определенной трансформации обряда. Но в "черную кибитку", т.е. юрту, где занимаются хозяйственными делами, варят пищу, вход ей был запрещен.
34 Объясняется, видимо, зороастрийским представлением о нечистоте трупа и всего, что с ним соприкасается.
35 Элечек — головной убор замужней женщины. А поскольку вдова таковой уже не является, то, видимо, и элечек носить уже не должна, А платок, будучи тоже головным убором замужней женщины, является также и элементом траурной одежды (обратим внимание на запись Ф.А. Фиельструпа: "Девушка после смерти отца надевает платок").
36 Замужняя дочь при трауре по отцу волос не распускает, может быть, потому, что она теперь принадлежит роду мужа, а не отца.
37 Неясно, почему у казахов плакальщица не сидит на земле, а у киргизов должна сидеть именно на земле.
38 О семантике цветов траурной одежды у киргизов, казахов, таджиков см. Баялиева ТД. Указ. соч. С. 69—70; Писарчик А.К. Смерть... С. 161; Толеубаев А.Т. Указ. соч. С. 105-106.
39 Тул — символическое изображение покойного во время траура (до одного года) в виде куклы (крестовины или подушки, одетых в одежды покойного) — очень древний институт в погребально-поминальной обрядности и известен многим народам мира (Абрамзон СМ. Киргизы... С. 328—337; Шишло Б.П. Среднеазиатский тул и его сибирские параллели // Домусульманские верования и обряды в Средней Азии. JVL, 1975; Басилов В.Н., Кармышева Дж.Х. Указ. соч. С. 259—260; Толеубаев А.Т. Указ. соч. С. 106—112). Предполагается, что "кукла" является вместилищем души покойного (вернее, вместилищем является одежда, в которую она одета) и потому она (кукла) является временным заместителем покойного на земле.

Роль заместителя покойного играют и его копье, выставленное из юрты с траурным "флагом" (см. ниже), и любимый конь, и одежда, развешиваемая в юрте (Шишло Б.П. Указ. соч. С. 249; Толеубаев А.Т. Указ. соч. С. 109). Думается, эту роль играет и траурный посох, на который опираются оплакивающие покойного (см. примеч. 2). На эту мысль наводят следующие сведения: 1) пос¬ле смерти мужа казашка шила тряпичную куклу, перед которой она ежедневно плачет и причитает, а вечером кладет с собой в постель (Потанин Т.Н. Очерки северо-западной Монголии. СПб., 1883. Вып. IV. С. 99); 2) у хакасов вдова каждый вечер в течение траурного периода укладывала траурный посох рядом с собой (Усманова М.С. Хакасы // Семейная обрядность народов Сибири. Опыт сравнительного изучения. М„ 1986. С. 113).

Возникновение института "временного заместителя покойного" С.М. Абрамзон связывает с культом предков (Абрамзон С.М. Киргизы... С. 335—337). С ним полемизирует Б.П. Шишло, который считает, что возникновение тула связано не с культом предков, а лишь с идеей страха перед умершим, о чем свидетельствует, по его мнению, уничтожение тула (и куклы, и копья) в годовщину смерти, что означает окончательный разрыв между умершим и живым (Шишло Б.П. Указ. соч. С. 257—258).

Не вступая в полемику, нам, тем не менее, хотелось обратить внимание на аналогию, которую проводит Б.П. Шишло между киргизско-казахским обычаем преломлять после окончания траура копье и деревянные части гула и сжигать их, и австралийским обрядом преломления костей покойника, после чего дух покойника навсегда возвращается в место пребывания других духов, где ему и следовало находиться (Шишло Б.П, Указ. соч. С. 257).

В связи с этим вспомним, что у многих народов древности было совершенно определенное представление о костях животного и человека: сохраненные в целости (не преломленные и не разрубленные), они имеют способность обрастать мясом и возрождаться. Уничтоженные же кости — верный способ добиться полного небытия животного или человека (Фрэзер Дж. Указ. соч. С. 587—588; Традиционное мировозрение тюрков. II С 67 68 ). Если необходимо было навсегда искоренить вражеский род, то мало было его убить, надо было уничтожить, изрубить его кости.

Значит, австралийцы преломляли кости покойного, а казахи и киргизы (и другие тюркские народы) пику покойного и деревянные части тула, символизирующие костяк покойного с тем, чтобы он (покойник) больше не бродил по земле и не вредил оставшимся живым родственникам. Значит, движущей силой в этих действиях был страх. И в этом Б. П. Шишло был, видимо, прав.

С другой стороны, сжигание костей — это не только полное уничтожение их владельца, но и пережиток древнего способа погребения покойника и единственная возможность отправить душу его с дымом огня наверх (Потапов Л.П. Очерки... С. 373; Традиционное мировоззрение тюрков. II. С. 69). А это имеет отношение к культу предков.

Скорее всего, мы имеем дело с контаминацией двух разных причин возникновения данного обряда, а потому правы оба ученых.
40 Т.е. там, где лежал покойник.
41 Видимо, сторона в юрте определяется в данном случае от входа (см. примеч. 13). К.К. Юдахин указывал, что тул устанавливали над местом супружеского ложа (Юдахин К.К. Указ. соч. С. 764), а А.Т. Толеубаев — на самом тбр'е (Толеубаев А.Т. Указ. соч. С. 154).
42 См. примеч. 48.
43 Как протестуют они и при переламывании копья, поскольку вещи, как уже говорилось, тоже являются вместилищем души покойного и играют роль временного заместителя покойного. И женщины не хотят расставаться пусть даже с заместителем покойного.
44 Сеп — одним из значений этого слова в современном киргизском языке является "приданое невесты". О том, что раньше так назывались и личные вещи покойного (которые, как мы видим, так же как и приданое невесты, развешивались для обозрения), знают немногие информаторы. Забылось. Не отмечено это и в словаре К.К. Юдахина. Не случайно Ф.А. Фиельструп поставил в скобках знак вопроса.
45 О роли коня в погребальной поминальной обрядности см.: Толеубаев А.Т. Указ. соч. С. 137-148.
46 Туу — копье покойного или шест с платком на конце не только знак, указывающий на то, что в доме покойник, но такой же временный заместитель покойного, как и одежда его, и тул, и любимый конь. Цвет платка на копье указывает на возраст умершего: белый — значит умер старый или пожилой человек, черный —человек средних лет (т.е. человек с черной бородой), красный — молодой человек (Баялиева ТД. Указ. соч. С. 70; Симаков Т.Н. Общественные функции...С. 142; Басилов В.Н., Кармышева Дж.Х. Указ. соч. С. 259; Толеубаев А.Т.


Погребение. Обрядовая жизнь кыргызов начала XX века. Часть - 14

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0