Ош. На периферии Караханидского каганата


Ош. На периферии Караханидского каганата

Шумен восточный базар!


Чего только здесь нет: душистые местные дыни и полосатые халаты, простейшие предметы быта, изысканнейшие лакомства и драгоценные камни, китайские шелка и бадахшанская бирюза. Блеяние овец перекрывают зазывающие голоса лавочников. Степенные менялы-ростовщики тихо шепчутся с иноземными купцами. Надрывно кричат и кривляются дервиши. Со всего мусульманского Востока стекаются на поклонение к Сулейман-горе паломники, страждущие излечения, молящие о наследниках. Но и их путь обязательно лежит через базар — благо он раскинулся рядом, почти у подножья горы.

Большой торг вели крупные купцы самых разных национальностей, постоянно проживавшие в Оше. Здесь узбеки и арабы, таджики и индусы, уйгуры и киргизы и др. Они поставляли предметы роскоши, в том числе иноземного производства, в ошский замок, для военно-феодальной и духовной знати, владельцев загородных дворцов, поместий и обширных садов. Можно предполагать участие ошских торговцев в межрайонной и между-народной торговле. Не случайно в арабских дорожниках — своеобразных маршрутных путеводителях для тароватого восточного купечества — отмечены важнейшие торговые пути и расстояния между Ошом и городами Медва (Мады), Куба, Ходжент и Узген. Все они стояли на некогда очень оживленном тракте Великого шелкового пути^трансконтинентальной торговой трассы, связывавшей государства Запада, в частности Римскую империю, со странами Востока — Китаем и Индией.

Знаменитый поэт караханидской эпохи уроженец. Киргизстана Юсуф хас-хаджиб ал-Баласагуни, или короче—Юсуф Баласагунский (1015/16—1069/70), так восхвалял купцов своего времени:
Еще есть торговцы; и ночью и днем
В заботе они о доходе своем.
В исканьях дохода весь свет им-—дорога.
В скитаньях они уповают на бога.
И с ними ты добрую связь береги:
Давай им, что просят, наладь на торги.
Нужны они миру, о том не забудем,
От края до края лежат их пути,
Что б мог ты желанную вещь обрести.
И тысячи тысяч сокровищ вселенной
Найдешь ты, о мудрый, в их ноше бесценной .

Искусные изделия ферганских ремесленников через Ош и Узген, а далее через горные перевалы перевозились в Восточный Туркестан (Кашгарию), а затем во Внутренний Китай. По древним караванным дорогам, через рынки Мавераннахра в Западную Европу отправляли шелк, серебро, скот и продукцию животноводства, а кроме того кошмы, сибирский мед, пушнину и даже рабов. В международных торговых отношениях немаловажное значение имели торговля мехами и употребление серебряных монет — дирхемов. Медные же монеты - фельсы, в том числе выпущенные ошским и другими монетными дворами среднеазиатских городов, обращались на местных рынках.

Контролируя подступы к ферганским и алайским горам и проходящую через город торгово-караванную дорогу, Ош благодаря своему географическому положению на восточной окраине Ферганы служил важным опорным пунктом в борьбе мусульманских правителей — Саманидов — против тюркских племен Тянь-Шаня. По-видимому, Ош обладал довольно мощными укреплениями, ибо в Х в. его цитадель и шахристан, в отличие от других ферганских городов, не были разорены. Двойной, а местами тройной пояс стен с башнями и надвратными укреплениями служил защитой горожанам от нередких нападений беспокойных соседей — оседлых и кочевых феодалов.






Попасть в сам город можно было лишь через трое укрепленных ворот. Причем они носили весьма характерные, отражающие местоположение и особенности города, названия: Горные, Речные (со спуском к реке) и Мугкеде, или «Ворота храма огнепоклонников».

Название последних ворот — один из отзвуков древней религии зороастризма, исповедовавшейся лишь частью ошских горожан, поскольку к X в. ислам стал господствующей религией оседло-земледельческого на-селения Ферганы.

Роль внешних укреплений для Оша выполняли окрестные оседло-земледельческие поселения (как и во¬круг городов Узгена и Кубы). Кроме того, к юго-востоку от Оша находился и городок Медва (Мады) с первоклассной по тем временам крепостью. В отличие от Оша вокруг Куба и Узгена городов не было.

В X в. Ош, как и Узген, служил одним из форпостов исламизированной Ферганы на границе саманидских владений с территорией тюрков-кочевников, за которыми стояли тогда правители Караханидского каганата. Возникший в Семиречье и Восточном Туркестане Караханидский каганат вскоре расширил свои владения до Ферганы, где город Узген явился как бы его второй столицей. Естественно, что взоры завоевателей тут же об-ратились на богатый Ош, мысли их были направлены на то, чтобы отнять город у Саманидов. В борьбе за Ош, как важный экономический и политический центр, враждующие стороны пытались завладеть примыкающей к городу с запада Сулейман-горой — удобным наблюдательным пунктом, высылая туда аванпосты. Воинственно настроенные горожане обозревали с горы окрестности, следя за передвижением лазутчиков и передовых конных отрядов тюрков-кочевников, используемых Караханидами в качестве ударной силы. Тюркские же военачальники, в свою очередь, вытеснив ошцев с горы и сбив их передовые караулы, с вершины Сулейман-горы могли видеть богатый и укрепленный Ош, наблюдать за скоплением в ошском рабаде прибывших туда газиев — «защитников веры» ислама.

Но кочевники были не только неустанными воинами-завоевателями. Это были и рядовые искусные труженики, гимн которым воздал в своей знаменитой поэме караханид Юсуф Баласагунский:
Еще скотоводам отличья даны,
Пасут они в долах стада-табуны.
Они все — бесхитростный, праведный люд,
И людям от них — ни несчастий, ни смут.
Одежда, еда, кони — все из их стад.
Они же и вьючных животных растят.
Кумыс, молоко, сыр и творог,
Подстилки и седла их — все тебе впрок.
И все это — пользы великой мужи,
И ты их доверье добром заслужи!
Корми их, пои, с ними близко водись,
И с правдой дано тебе в жизни сойтись.
Что спросят — давай им, что нужно — возьми,
Я видел: у них нету лжи меж людьми.
Неведом закон им, они не мудры,
Но вольною ширью поступков щедры.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0