Ош. Революционные события 1905—1907 гг.

Ош. Революционные  события 1905—1907 гг.

Революционные выступления рабочих, горожан и дехкан на юге Киргизии в 1905—1907 гг. были состав­ной частью первой народной революции в России перио­да империализма.
После событий Кровавого воскресе­нья— 9 января 1905 г. в Петербурге под влиянием ох­ватывавшего всю страну революционного подъема в об­щий поток демократических сил вливалось растущее на­ционально-освободительное движение. Вместе со своими русскими братьями на борьбу против царизма поднялись рабочие и крестьяне Средней Азии и других националь­ных районов.

Уже начало забастовочного движения туркестанских рабочих, в том числе весенние забастовки шахтеров в Кызыл-Кия и Сулюкте, сопровождалось волнениями киргизского и узбекского дехканства в Восточном Приферганье зимою (в связи с голодом) и весною 1905 г. Они вспыхивали во время перевыборов аильно-волост­ной администрации, при попытках кулаков-колонизаторов и переселенческих чиновников отбирать общинные киргизские земли. Так, протестующие против гнета и насилия бай-манапов и царских властей дехкане сорва­ли выборы низовой киргизской администрации в Булак- Башинской волости Ошского уезда, в Багышской и ря­де других волостей Наманганского уезда. А в Базар- Курганской волости Андижанского уезда дехкане откры­то заявили царским властям, что они хотят видеть в уп­равлении волостями своих людей, а не лиц, «вылезших на глаза благодаря случайности и зажиточности».

Когда под давлением рядовых общинников 21 марта выборщи­ки-пятидесятники избрали в Турукской волости Ошского уезда не ставленника киргизской феодально-родовой верхушки и уездных властей, а своего представителя, то ферганский военный губернатор не утвердил резуль­таты выборов. В других случаях, как, например, в с. Кырчин Кугартской волости Андижанского уезда, вол­нения дехкан подавлялись силой. То была своеобразная форма борьбы киргизских трудящихся за демократиза­цию низового управления на местах.

Революционный вихрь первой народной революции в России находил живой отклик как среди переселенче­ского, так и среди коренного населения Туркестанского края: оседлых жителей, кочевников и полукочевников, сочувственно относившихся к освободительному движе­нию народов России и поддерживавших его своими выступлениями. Это подтверждается сведениями из доку­ментальных материалов, даже исходящих от уездно-городских властей, стремившихся зачастую представить в донесениях вышестоящему начальству положение на местах как благополучное и спокойное. Правда, однако, и то, что вследствие постоянно предпринимаемых цар­ской администрацией «охранительных» мер в 1905 г. в Оше, в отличие от Пишпека и других более развитых в промышленном отношении уездных городов Ферган­ской области и областного центра — Нового Маргелана не происходило открытых политических митингов, рав­но как и демонстраций или шествий по улицам города «с противоправительственными речами». Причина вполне ясна: отсутствие в Оше компактной массы промыш­ленных рабочих и социал-демократической организации в этот период. Последнее, однако, не означает, что Ош оставался без внимания революционной социал-демокра­тии Ферганы и Ташкента: 10 июня 1905 г. унтер-офице­ром 10-го туркестанского стрелкового батальона, стояв­шего в Оше, была получена по почте изданная в Таш­кенте прокламация, составленная от имени ташкентской группы Российской социал-демократической рабочей партии.

Ташкентские большевики призывали солдат Оша «присоединить свой голос к товарищам саперам».
Ош. Революционные  события 1905—1907 гг.

Если в 1905 г. в Оше не происходило массовых выс­туплений трудящихся, то от «недремлющего ока» влас­тей, зорко следивших за общественным мнением, не ук­рылись случаи свободных разговоров по известиям «крайних» (левых) газет среди жителей города, чего -не наблюдалось прежде. Следовательно, антиправитель­ственные революционные издания, в том числе и социал- демократическая печать, доходили до демократически настроенной части горожан, которая обсуждала злобо­дневные события политической жизни страны, выражая свое сочувствие революционной борьбе российского про­летариата.

В противоположность прогрессивной общественности города торгово-промышленная и чиновничья верхушка Оша поддерживала программу кадетского «Союза 17 октября». Среди жителей «старого города», по мнению властей, ранее якобы пассивно относившихся к полити­ческой жизни, теперь велись разговоры о предстоящих выборах депутата в Государственную думу. В кругах национальной буржуазии и мусульманского духовен­ства находила отклик «петиционная кампания» — по­пытка выторговать у царизма мелкие уступки.

Весною и летом 1905 г. в ряде мест Ошского уезда, как и в других районах Ферганской области, участились волнения среди киргизского населения в связи с выбо­рами низовой администрации 68. В «беспорядках» при вы­борах в с. Кашгар-Кишлак Андижанского уезда, устра­ненных с помощью военной силы, принимали участие киргизы-кочевники из предгорного аила Массы (ныне центр Ленинского района Ошской области). Беднота отвергла байского ставленника и выдвинула популяр­ного в народе кандидата X. Авазова, судимого ранее за сопротивление властям. Однако уездная администрация не утвердила его избрание, назначив волостным угод­ного им X. Халимбаева, что вызвало резкое возмущение рядовых общинников.

По указанию военного губернатора уездные началь­ники предприняли ряд охранительных мер, опасаясь мас­совых выступлений киргизского, узбекского и таджик­ского трудового населения в области. В ответ на заме­ченное среди киргизов брожение, вызванное, по мнению низовых властей, доходящими до них слухами «противоправительственного характера», 27 апреля 1905 г. ош­скому и другим уездным начальникам был направлен секретный циркуляр об усилении надзора за коренным населением, а в случае появления агитаторов — о немедленном принятии мер к их аресту и высылке.

Помимо борьбы за демократизацию низовой адми­нистрации, киргизские дехкане проявляли недовольство налоговым гнетом. Не удивительно, что в мае 1905 г. среди ошских киргизов даже распространился слух о якобы имевшем место «бунте» против налогов среди их соотечественников в Семиречье.

Дехкане Ошского и других уездов Ферганской облас­ти также выступали против изъятия общинных земель в колонизационный фонд. Настойчивые слухи о том, что земли киргизов-кочевников будут отобраны под переселенческие села, уездные власти сочли необходимым пресечь специальным разъяснением «прав» киргизов в вопросах землепользования. Эти факты свидетельству­ют о том, что администрация вынуждена была прислушиваться к общественному мнению трудового дехканства и реагировать на это репрессивными мерами.
Ош. Революционные  события 1905—1907 гг.

Борьба трудового дехканства за землю была одним из проявлений обостряющихся социальных противоречий в аиле. Киргизское население Андижанского уезда про­гоняло чиновников-землемеров, не позволяя вести рабо­ты по изъятию его земель под видом «излишков» в ко­лонизационный фонд. Так было, например, 20 июня 1905 г. вблизи с. Массы Избаскентской волости этого уезда (ныне с. Ленин-Джол Ленинского района Ошской области). Негодующая дехканская беднота Ошского и других уездов Ферганской области неоднократно пода­вала жалобы царским властям, протестуя против изъя­тия общинных земель и требуя их возвращения.



Летом и осенью 1905 г. революционное движение в южных районах Киргизии, как и в целом по Туркестан­скому краю, продолжало нарастать. Оно проявлялось в различных формах борьбы трудящихся против двой­ного гнета и серьезно тревожило царскую администра­цию. Ноябрьская (1905 г.) забастовка туркестанских связистов заставила власти Ошского и других уездов нанимать специальных джигитов для перевозки служеб­ной и военной почты.

Под влиянием агитации туркестанских социал-демо­кратов в ноябре — декабре 1905 г. происходили забас­товки горнорабочих и волнения среди солдат в ферган­ских городах, в том числе и среди солдат 9-й роты в Оше. Предпринимались попытки создания военно-рево­люционных организаций в туркестанских гарнизонах. Как вынуждено признавали царские власти в крае, бу­доражили киргизских кочевников слухи о революцион­ных событиях «пятого года» в России, и дух свободы долетел до самых глухих, отдаленных аилов. Об этом, в частности, рапортовал начальству 14 декабря 1905 г. начальник Гульчинского гарнизона.

С подавлением Декабрьского вооруженного восста­ния московских рабочих — вершины буржуазно-демокра­тической революции — царизм повсеместно ужесточил свою карательную политику. Но и в условиях спада ре­волюционного движения в 1906—1907 гг. в Туркестане, включая южнокиргизские районы, продолжались раз­розненные аграрные выступления трудового дехканства. Встревоженная этим бай-манапская верхушка из На- манганского и других уездов Киргизии собралась на свой съезд летом 1906 г. в Кетмень-Тюбе, чтобы выра­ботать меры против волновавшейся безземельной букары. И царские власти Ферганской и Самаркандской об­ластей неоднократно и с тревогой отмечали даже рост нападений дехканской бедноты на своих угнетателей. В их числе — покушение на бия (судью) в Майли-Сай- ской волости Андижанского уезда в ноябре 1906 г., со­вершенное, по мнению администрации, «по политиче­ским мотивам». Население по-прежнему отказывалось платить царские налоги, в связи с чем возрастала сум­ма так называемых недоимок (особенно по Ходжентскому уезду Самаркандской области), саботировало испол­нение многочисленных казенных повинностей.
Ош. Революционные  события 1905—1907 гг.

В 1906 г. нарастала активная агитационно-пропа­гандистская деятельность социал-демократов среди ош­ской городской бедноты, демократически настроенной интеллигенции. Это связано, в частности, с высылкой сюда поднадзорных революционеров — Д. Е. Чуракова, В. В. Особо и других участников раскрытого подпольно­го кружка среди солдат Маргеланского гарнизона, а также с поездкой по ферганским городам видного боль­шевистского агитатора и пропагандиста В. В. Быховского. В начале 1906 г. буровой мастер Дмитрий Егоро­вич Чураков, член РСДРП с 1902 г., был выслан из Ба­ку в Ош на поселение под надзор за участие в револю­ционном движении бакинского пролетариата. Но и на новом месте он не прекращал революционную деятель­ность, выезжал из Оша на нефтепромыслы в Чимион и другие пункты Ферганы для налаживания связей с пе­редовыми рабочими и местными социал-демократами. В конце года, когда начались репрессии против членов социал-демократической группы и среди солдат Ошской ссыльной роты, он попадает за решетку как активный член этой группы, деятельность которого не могла не быть замеченной властями.

Революционное брожение среди горожан и сельских жителей из среды коренного населения в Ошском и других уездах Ферганы не давало покоя царским влас­тям. Это обстоятельство вызвало появление 11 января 1906 г. нового секретного циркуляра ферганского воен­ного губернатора ошскому и другим уездным началь­никам, а также полицмейстерам городов, подтверждаю­щего вновь «необходимость зорко следить за настроени­ем в нынешнее тревожное время» и в случае появления среди него агитаторов с целью возбуждения населения против правительства, доносить немедленно о том губер­натору, принимая все возможные меры к устранению их влияния на население. Напуганный крупными выс­туплениями рабочих и волнениями среди распропаган­дированных социал-демократами солдат местных гар­низонов, Оша в том числе, военный губернатор области, не довольствуясь длительно действующим положением об усиленной охране, добился введения с 17 сентября положения о чрезвычайной охране в области с предо­ставлением ему прав главнокомандующего. Ферган­ская администрация использовала войска, в том числе и ошского гарнизона, для предупреждения и подавления народных волнений. Так, когда в Туркестан прибыл по специальному поручению царя генерал Максимович, для демонстрации сил царских властей на смотр в Фергану были вызваны и войска из Оша. А когда в Оше были по­лучены панические известия о нападении киргизов на почтовую станцию Ак-Босого (по дороге в Кашгар), ту­да, не дожидаясь подтверждения, из города была нап­равлена военно-охотничья команда.
Ош. Революционные  события 1905—1907 гг.

Несмотря на поражение первой российской револю­ции, ее политические уроки и опыт не прошли даром для трудящихся масс страны, повсеместно сохранив­ших верность революционным традициям «пятого года». По известному определению В. И. Ленина, революция 1905—1907 гг. послужила «генеральной репетицией» Февраля 1917 г. и победы Великого Октября.

Хотя народные выступления в 1905—1907 гг. в Тур­кестане и на юге Киргизии властям и удалось подавить, но причины, вызвавшие их, не были устранены. Выступ­ления трудящихся против угнетателей не прекратились в годы реакции и нового революционного подъема. Жес­токие репрессии против социал-демократов Оша в на­чале 1907 г. нанесли заметный урон развитию револю­ционного движения в городе, хотя они и не могли заг­лушить острого недовольства трудящихся социальным и национальным гнетом и пресечь появления новых ре­волюционеров. Немногие сохранившиеся документы сви­детельствуют о проявлениях протеста со стороны пред­ставителей коренного населения против царских влас­тей и местной эксплуататорской верхушки. Так, уже в 1908 г. распоряжением туркестанского генерал-губерна­тора были высланы за пределы края сроком на 5 лет трое жителей г. Ош «как люди вредные и неблагона­дежные в политическом отношении».

Осенью 1909 г. большое возбуждение царило в горо­де в связи с бунтом 9 сентября арестантов Ошской го­родской тюрьмы, протестовавших против нечеловеческих условий заключения (в камерах-душегубках, рассчитан­ных на 60 человек, власти держали 115 осужденных), жестокого обращения начальника тюрьмы и надзирате­лей. В результате схватки с тюремной охраной постра­дало 10 человек из числа надзирателей и охранников и было убито 10 арестантов и 9 ранено. Это стихийное выступление без поддержки извне было жейсточайше подавлено властями, а состоявшийся затем в Оше воен­но-полевой суд приговорил 11 человек заключенных к смертной казни и 19 — к каторжным работам в Сибири на срок от 6 до 20 лет. В числе осужденных были и жи­тели окрестных киргизских и узбекских селений.

В 1910 г. среди горожан Оша произошли волнения в связи с выборами мудариса — преподавателя в одном из духовных училищ; а в конце года — за «дерзкое» ос­корбительное выражение в адрес царя был осужден жи­тель Оша Рахматулла Абдул Вагапов. Свою ненависть к царю-палачу трудящиеся Киргизии проявили и в 1913 г., отказываясь вывешивать портреты Николая II «кровавого» в честь 300-летия династии Романовых.

Таковы факты о проявлениях революционного движе­ния среди трудящихся г. Оша и уезда в годы реакции и нового революционного подъема, ко времени первой мировой войны 1914 г.
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0