Станковая композиция в работах кыргызских мастеров


Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

Мастера станковой скульптуры


Признаком зрелости ваяния в Киргизии является интенсивное развитие скульптурной композиции. В этом жанре значительно усложнились образные и композиционно-пластические задачи, обозначился выход на новый уровень художественного обобщения явлений жизни, построения скульптурной формы, овладения традиционными и современными материалами.

В этой сфере дарования скульпторов раскрылись довольно полно и своеобразно. Весомый вклад в развитие композиционной скульптуры внес Тургунбай Садыков. Вслед за юношескими, не теряющими с течением времени своего художественного обаяния работами «Пастушок» (1958, дерево) и «Мать» (1959, пластмасса) скульптор создает в том же непосредственно-лирическом плане композиции «Киргизский мальчик-рыбак» (1960, дерево), «Родная мелодия» (1962, гипс), «Отдых в пути» (1965, дерево), где также передаются типические стороны народного быта, психологии, характера и где эмоциональное состояние человека связано со средой и всем жизненным ритмом сельской Киргизии. Эти работы непосредственны, камерны, мелодичны по пластическому строю и живут как бы в своем особом пространстве, окутанном теплым воздухом и мягким светом.

Вместе с тем в творчестве Садыкова уже в 60-е гг. определились иные, более сложные линии, свидетельствующие о значительности и социальной активности его творческой личности. Он обратился к размышлениям о современном прогрессе жизни своего народа и о том, что ценного накоплено им в веках и не должно быть предано забвению.

Скульптор широко воспринял и воплотил в пластике революционно освободительный пафос нашей эпохи, ее гуманистические идеалы. Обладая разносторонностью, даром проникновения в жизненный и исторический материал, в мир человеческой психологии, а также способностью к крупному художественному обобщению, Садыков внес определяющий вклад в развитие современной скульптуры Киргизии.
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

Им созданы десятки скульптурных композиций, которые, наряду с его портретной скульптурой, стали важным звеном формирующейся национальной пластики. Роль Садыкова в создании киргизской пластической школы подчеркнута Н. Томским: «Собственно киргизская пластика своим рождением и бурным ростом обязана таланту Тургунбая Садыкова. Он первый национальный скульптор. Садыков достойно несет груз этой ответственности. Им выработаны основы, убедительные признаки современного национального характерного скульптурного языка и начата большая и важная работа по созданию киргизской скульптурной школы.

Поиск пластической выразительности Садыков сопрягает с освоением важных для киргизского народа тем, с проникновением в интернациональную проблематику современности. Для художника, размышляющего об исторической судьбе и духовном наследии киргизского народа естественно обращение к образу акына Токтогула Сатылганова — крупнейшего представителя киргизской культуры переломной эпохи, певца революции. Тема Токтогула воплощена в ряде композиций, раскрывающих обаяние личности и необыкновенный импровизаторский дар любимого народом поэта и Музыканта. Это — «Затаевич слушает Токтогула» (1962, пластмасса), «Юность Токтогула» (1965, гипс), «Встреча Токтогула с матерью» (1965, гипс). В них нет еще будущей отточенности мастерства, но есть смелость композиционных заявок мыслящего скульптора, своеобразие его пластического чувства и образных представлений.
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

К этому циклу примыкают работы, навеянные стойкими впечатлениями от киргизской народной музыки, такие, как «Комузист» (1966, гипс), «Кыякчи» (1967, шамот), «Музыкант» (1967, гипс). Они наделены тонким пластическим ритмом и несут в себе отголосок удивления, испытанного скульптором от прослушивания народных музыкантов — комузиста Эркесары, киякчи Датка, флейтиста Каримова и других.

Тема современной музыкальной культуры Киргизии поднимается в композиции «Дирижер» (1966, пластмасса).

Напряженной позой артиста, жестом рук, пластикой лица переданы его взволнованность, концентрация чувств перед выступлением. Здесь сказалось знакомство Садыкова с камерной линией советской скульптуры, с творчеством В. Домогацкого, А. Голубкиной, Е. Белашовой.

Оригинальную пластическую интерпретацию нашла у Садыкова вечная тема взаимосвязи человека с вскормившей его землей, тема народной памяти. Раздумьями о былом и настоящем, о фольклорных формах искусства, о камнях кочевых стоянок джуртов, в которых художник увидел «праскульптуру» Киргизии, проникнут цикл «Камни веков» (1967— 1970, шамот). «Размышления о прошлом», «Мужская голова», «Голова девушки», «Женщина» и другие работы цикла стилизованы под валунную форму с ее текучими силуэтами, шероховатой фактурой, колористической сложностью. Они декоративны, но в то же время обладают зарядом эпической образности. «В одном случае мне хотелось передать красоту старинного национального убора, в другом — рыцарскую стать киргиза-воина, в третьем — нашу историческую связь с камнями веков». Этот замысел довольно полно реализовался скульптором.
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

В его «камнях» видятся как бы выветренные, полустертые временем лики далеких предков, которые, с одной стороны, волнуют ощущением эпической старины, с другой, вызывают грустные мысли об ушедших поколениях, о заторможенности социального развития киргизского народа в эпохи, предшествовавшие Великому Октябрю, о томительном ожидании лучшей доли в условиях феодально-родовой вражды, изоляции от других народов, борьбы с нашествиями иноземцев.

Ведущей темой творчества Садыкова, безусловно, является возрождение киргизского народа к новой жизни в социалистическую эпоху, труд, красота древних и современных профессий. Она образно прозвучала в этапной для скульптора композиции «Табунщик» (1967, металл), которая, как и «Дирижер», показала способность молодого ваятеля видеть национальный характер в его историческом развитии, в связи с передовыми идеями времени.

Фигура киргизского юноши с расправленными плечами и смелым лицом воспринимается как символ начала новой жизни — свободной и справедливой. Здесь есть и широта образного обобщения, и точное ощущение пластической характерности национального типажа, того, о чем во время пребывания в Киргизии говорила Е. Белашова: «...у вас, киргизов, совершенно другие пропорции. Посадка головы, изгиб корпуса — другой. Стойка — другая. Неповторимая походка... Это ваше богатство. В этом своеобразие, исток национальной пластики».
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

Работы «Строители» (1966, гипс), «Рабочий» (1969, сварной металл), «Чабан» (1980, ков. медь), наделенные различной степенью пластической выразительности, свидетельствуют о многообразии замыслов скульптора, решительности и гибкости его мастерства. Он умеет извлекать уроки из своего творческого опыта, развивать то, что для него более органично, что отвечает его индивидуальности. Уже к 70-м гг. становится очевидным, что Садыков — скульптор широкого эпического плана, обладающий устойчиво-гармоническим, обобщенным мышлением, которому более всего отвечает строгая, классически ясная форма. Вместе с тем его зрелым произведениям, как и ранним, присущ особый эмоциональный подтекст, одухотворенность, лирическая интонация, проистекающие от неповторимости психологического склада самого художника, его чувств и переживаний. Заметно также нарастание в его творчестве новых качеств пространственного мышления, движение к монументальной многофигурной композиции. Уже скульптурная группа «Строители» (1970, гипс) с ее монолитной статуарностью, ритмической организованностью, выразительным сопоставлением фронтальных и боковых ракурсов предвещала расцвет монументального дарования скульптора.
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

Разносторонне раскрылся в тематической скульптурной композиции Заур Александрович Хабибулин. В стенах Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина он приобщился к строгой пластической системе А. Матвеева. Но по природе дарования это художник импульсивный, разноплановый, склонный к эксперименту с формой, материалом. В его работах внимание к вопросам архитектоники, конструктивной выразительности формы нередко спорит с эмоциональностью, тягой к подвижности и живописному эффекту пластического языка.

Хабибулин извлек свои уроки из творческого опыта Л. Месароша, О. Мануйловой и достижений всего молодого профессионального искусства Киргизии с его ориентацией на прочные реалистические традиции, близостью к народной жизни. Вживаясь в киргизскую действительность и совершенствуя мастерство, он идет по самостоятельному творческому пути, создавая оригинальные произведения, способствующие развитию пластической культуры в республике. Характерной чертой его творческого почерка является обостренный интерес к форме, ее ритмической и пространственной организации, эмоциональной наполненности. Обладая природным чувством пластического, отшлифованным в годы учебы, он свободно оперирует композиционными средствами, скульптурной массой, силуэтом, может передать порыв, настроение, живую характерность модели. С годами скульптор выработал свой пластический язык — подвижный, раскованный, способный передавать и полное пространственное бытие формы, и ее легкое, ускользающее движение. Хабибулин работает в самых различных традиционных и современных материалах, успешно преодолевая их сопротивление, выявляя выразительность и возможности взаимодействия с формой. Ему особенно близки те материалы, которые могут сохранять и предполагают фактурную живопись лепки, богатство ее светотеневой игры. В скульптурах Хабибулина материал, как правило, активно взаимодействует с формой, и каждая его работа не имеет вариантов в материале.
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

С первых творческих шагов Хабибулину удавалась скульптура малых форм. Он создал острохарактерные, не лишенные сюжетной экзотичности композиции. Такие из них, как «Отдых» (1968, шамот), «Старик» (1968, дерево, рис. 228), «Старик на ослике» (1969, шамот), широко иэвостны по выставочным экспозициям. В особенности колоритен «Старик», нахохлившийся, неприступный в своем упрямстве и высокомерии аксакал. Занимательностью сюжетов, композиционной свежестью, выразительностью пластического языка отличаются небольшие, исполненные в шамоте композиции 1982 г.— «Вечер. Гапар Айтиев», «Каменский», «Возвращение», «Идущие», «Старик на ослике» и другие, ярко передающие характерность модели и пейзажного мотива. В них сказалась широкая амплитуда отношения художника к изображаемому — от мягкого лиризма до саркастического гротеска.

Остро современно прозвучала в свое время композиция Хабибулина «Высотник. Эхо» (1969, сварное железо), где скульптору удалось передать свое ощущение новой, индустриальной Киргизии, образ молодого рабочего класса, трудовой накал будней, солнечную среду. Работа получила положительную оценку критики: «Подчеркнутая динамичность позы и пластическое решение фигуры показывают власть скульптора над таким неподатливым материалом, как сварное железо. Хабибулин то заставляет железо быть мягким и пластичным, то сохраняет его остроту и угловатость. Здесь ритм и экспрессия объемов — правильно выбранные средства для передачи образного содержания, а содержание — это сила, смелость, пожалуй, даже удаль опасной профессии.
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

Хабибулин создал ряд своеобразных скульптурных композиций, в которых поднялся на уровень художественного осмысления характерных явлений киргизской жизни с ее общесоветскими основами, самобытной культурой и традициями. В их числе работа «Акробаты» (1972, сварное железо), показанная на Международной художественной выставке в Лейпциге в честь Олимпийских Игр. Она посвящена молодому киргизскому цирку и производит целостное художественное впечатление. Изящная, ритмически выразительная вертикаль композиции создана богато разработанной пластикой телодвижений двух обнаженных юношеских фигур, отмеченных национальной характерностью лиц и пропорций. Баланс движения и одновременно его зыбкость, волевая собранность и артистическая непринужденность акробатов сливаются в единый праздничный образ циркового представления.

«Работа Хабибулина поэтична, глубока по содержанию и современна по приемам»,— так отозвался об «Акробатах» строгий в своих суждениях об искусстве С. А. Чуйков».

Уважением к киргизской культуре, народным обычаям проникнута композиция «Гостеприимство» (1973, дерево).

Фигура пожилой киргизки с чашей в руке решена как цельный спокойный объем с выразительно проработанной поверхностью. Она выражает душевное здоровье народа, его доброту, радушие. Иной, драматический образ создан в скульптуре «Чолпонбай Тулебердиев» (1975, медь, выколотка). Героизм Ч. Тулебердиева, совершившего тот же подвиг, что и А. Матросов, трактуется здесь как тема нравственности. Для скульптора было важно показать через самопожертвование юноши торжество высокой морали советского человека, гражданский пафос. Эта композиция возникла как станковый вариант монументальной композиции, созданной Хабибулиным для мемориального комплекса на родине героя. Она обладает всеми качествами станкового произведения, и в первую очередь психологической убедительностью образа, заключенного в оригинально разработанную пластическую форму.
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

В последние годы скульптор создал несколько однофигурных композиций жанрового плана. Одна из них — «Мальчик с мячом» (1979, дерево) возникла под впечатлением работ А. Матвеева. В композиции «Труженица» (1981, дерево) решена проблема сочетания широкого пластического обобщения, типизации и правдивой передачи индивидуального в облике и характере человека. Свободная постановка подбоченившейся фигуры с характерными пропорциями, подчеркнутые особенности лица создают впечатление энергичности, решительности, молодого задора женщины, за которой незримо стоит широкий фон современной народной жизни. Своеобразна скульптура «Идущий» (1984, алюминий), несколько излишне монументализированная по размеру, но интересная композиционной раскованностью, широтой в передаче движения, свободным взаимодействием с пространством, а также вязкой живописной лепкой. В работе над нею Хабибулин оттолкнулся от яркой художественной натуры киргизского писателя К. Джусубалиева. Однако увлекшись лепкой чрезвычайно характерной фигуры писателя, скульптор мало коснулся его духовного богатства. Скульптура, привлекая внимание внешней выразительностью формы, оставляет впечатление нераскрытости образа. Вместе с тем эта фигурная композиция интересна мажорностью настроения, импровизационностью, легкой гротескностью формы. Она любопытна и как попытка автора создать произведение в духе декоративно-экспрессивных исканий современной европейской пластики с ее тенденцией к активному взаимодействию с пространством.






Произведения Хабибулина, созданные в последнее двадцатилетие, как и произведения Садыкова, утверждают зрелость киргизской скульптуры, плодотворность и многообразие ее современного развития по реалистическому пути. Творчество этих двух скульпторов, столь непохожих по стилю художнического мышления и кругу образно-пластических задач, дополняя друг друга, выявляют основные тенденции современной киргизской пластики, «создают такой диапазон и уровень творческих исканий, который придает особое своеобразие киргизской школе скульптуры».
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

С серьезной заявкой на творчество в области скульптурной композиции выступили еще в 60-е гг. скульпторы Виктор Арнольдович Шестопал и Альбек Мухутдинов, некоторое время работавшие в творческом содружестве. Ими создана удачно скомпонованная и четко проработанная в деталях многофигурная конная группа «20-е годы» (1969, металл), которая в развернутом сюжетном повествовании передает образы людей и атмосферу гражданской войны. Другая совместная работа — «Современники» (1969, металл) — также обладает хорошими пластическими качествами, передает раздумья художников о романтике юности, о судьбах новых поколений. В дальнейшем творческие пути этих двух скульпторов развивались самостоятельно.

A.Мухутдинов стал работать в основном в портретном жанре, хотя его ранний, точно передающий сложное движение пластический этюд «Ловля коня» (1957, гипс) и композиция «Чабан» (1965, дерево, рис. 216) по правдивости содержания и ощущению скульптурной формы остаются одними из лучших работ в творчестве художника, свидетельствующих о возможностях его работы в области скульптурной композиции.
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

Шестопал сложился как художник большой творческой целеустремленности, многосторонний, развивающийся, неуклонно набирающий качественную высоту. Крепкая профессиональная подготовка, композиционное пластическое мышление, пристальный интерес к жизни республики, а также недюжинная работоспособность позволили ему в пределах двух десятилетий добиться значительных творческих успехов. Он далеко ушел от таких ранних работ, как «Хирург» (1966, металл) и «Хозяйка полей» (1967, шамот), создающих образ грубый, прямолинейно социальный. Со временем скульптор изваял композиции и портреты, отображающие трудовой накал жизни и психологию современников. Интенсивно развивалась и камерная, лирическая линия творчества скульптора, связанная с его работой над близкими ему образами людей и жанровыми мотивами. Он создал ряд интересных работ в области скульптуры малых форм.

Развиваясь как мастер различных жанров скульптуры, Шестопал работает ровно, без сбоев, упорно повышает свой профессиональный уровень, накапливает творческий опыт. Он ясно ставит и решает содержательные и пластические задачи, старается избежать расхожих композиционных схем, мало подвержен поветриям моды в искусстве, хотя не чужд современным исканиям в области пространственной композиции, проявляет избирательный интерес к новым материалам, техникам, приемам, осваивает то, что отвечает его творческой индивидуальности.
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

Скульптуры В. Шестопала в большинстве повествовательны и обладают достоверностью жизненного материала, непосредственно увиденного и прочувствованного. Правдивым ощущением сельской киргизской жизни проникнута скульптурная группа «Над Иссык-Кулем» (1972, металл). В этой работе, как и в более раннем портрете «Чабан» (1968, бронза), проявилось отмеченное критикой стремление Шестопала «понять и передать в своих работах сдержанный, суровый характер киргизов, сформированный нелегкой жизнью в горах и так соответствующий могучей природе страны». Кроме того, типичный для горной Киргизии мотив окрашен здесь лирическим чувством автора.

Скульптурная группа изображает мирно пасущуюся лошадь, всадницу-киргизку с ребенком за спиной, погруженную в созерцание невидимого, но предполагаемого горного простора. Героем многих значительных работ Шестопала является рабочий класс. В композиции «Литейщик» (1972, ков. алюминий) скульптор справился с фигурой в динамике, выражающей пафос развития индустрии в республике, хотя образ здесь довольно однозначен.

Продолжением работы над темой промышленной Киргизии новой творческой удачей художника стала композиция «Ткачихи» (1982, бронза, рис. 227). Это многофигурная композиция обладает перетекающим от фигуры к фигуре ритмом. Каждый из персонажей убедителен тщательно проработанной, выверенной на натуре формой, мерой ее художественного обобщения. Звонкости и цельности ритма, замкнутости пространственной композиции способствует изображение ткани, пластично ниспадающей из рук молодых ткачих. В этой стройной композиции скульптор поднимается над бытовизмом, подчеркивает значительность, упорядоченность трудового процесса, красоту молодости.

Тема рабочего класса выступает в 80-х гг. ведущей в работах Шестопала. Он создает пространственную композицию «Высота» (1984, бронза), рассказывающую о специфике работы монтажников в условиях высокогорной Киргизии. Композиционными приемами, правдивостью выверенных на натуре пластических характеристик, гибким использованием возможностей литого металла скульптор добился образной насыщенности формы. Композиция действительно дает ощущение высоты поднебесных гор, вольного ветра и солнца Киргизии, всей той среды, в которой выковывается трудовое мужество людей.
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

Жанровую трактовку в творчестве Шестопала нашли некоторые вечные и современные темы. Иногда они решаются даже в мало импонирующем ему декоративном ключе. К наиболее удачным работам такого плана относятся композиция «Счастье» (1971, шамот), посвященная теме материнства, своеобразная, затрагивающая проблему единения человека с природой, работа «В волнах» (1975, ков. медь), скульптуры «Нежность» (1978, гранит), «Начало» (1980, бронза), рассказывающие о светлом мире юности. Камерно, по-своему почувствовал художник тему Отечественной войны в работах «Вернулся» (1966, керамзит) и «Память» (1978, гипс), навеянных творческой поездкой на Малую землю. К числу лучших работ Шестопала в мелкой пластике относятся полная романтического обаяния композиция «Море зовет» (1978, бронза) и пространственная миниатюра «В мастерской. Художник Т. Герцен» (1980, гипс). Несколько особняком стоят в скульптуре Киргизии жанровые композиции Виктора Павловича Димова, созданные в декоративно-стилизаторской манере. Будучи художником рационалистического склада, он целенаправленно изучал этнографический и фольклорный материал Киргизии, верно понял особую значимость для кочевого в недавнем прошлом киргизского народа проблемы «человек-природа», актуальной ныне для всего человечества. Им создан обширный цикл жанровых композиций в шамоте, где преобладает ретроспективность сюжетов и отвлеченно-декоративная трактовка формы. В таких работах, как «Охотник» (1974), «Манасчи С. Каралаев» (1975), «Весна Ала-Тоо» (1976), «Чабан» (1976), «Мелодия» (1982), «Сторож» (1983), «Прикосновение» (1984), «Музыкант» (1984) и других, довлеет манера и внешняя этнографическая сторона национальной жизни вне ее исторического развития. Они в большинстве схематичны, однообразны по композиционным приемам, им недостает богатства жизненного содержания, скульптурной весомости формы.
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

В этих и других работах на национальную тематику ощущается противоречивость поисков художника, пытающегося почувствовать и передать яркость киргизской действительности в декоративно-отвлеченных пластических решениях.

Для Димова оказались более органичными темы широкого интернационального звучания, в решении которых он опирается на достижения московских и ленинградских скульпторов в области станковой композиции. Это подтверждается одной из лучших его работ — свободной пространственной композицией из трех фигур «Фехтовальщики» (1980, металл). Здесь изображены конкретные, объединенные спортом люди. Их свободно расставленные в пространстве фигуры трактованы строго, даже несколько бесстрастно, с выверенностью в рисунке и архитектонике. Композиционно цельная группа создает атмосферу волевой собранности и дисциплины.

В 60—70-е гг. ряд интересных композиций создали скульпторы, чей творческий путь определился к 60-м гг. Своеобразна по сюжету, композиционным приемам и пластическому языку работа «Песня из глубин веков» (1964, гранит) скульптора-самоучки Григория Даниловича Бурлина. Ее, как и другие работы Бурлина, отличает поэтическая непосредственность, самобытный фольклорный наив пластических представлений.
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

В жанровой и декоративной скульптуре продолжала работать Ольга Максимилиановна Мануйлова. К лучшим ее произведениям такого плана относятся небольшие композиции «За стиркой» (1962, терракота) и «Чаепитие» (1969, гипс), а также бронзовые блюда-рельефы (1971) — «Молодой Манас укрощает дракона» и «Алмамбет и Сыргак». В них навеянные киргизским бытом и фольклором сюжеты трактованы со свойственными индивидуальности этого мастера повествовательностью и декоративно-пластическим изяществом.

В последнее десятилетие коллектив киргизских скульпторов пополнился молодыми силами. Происходит становление новых творческих индивидуальностей, вносящих разнообразие в тематику киргизской пластики, в дальнейшее освоение традиций народного искусства.

В области станковой композиции уверенно ищет свой круг тем и средств выразительности молодой скульптор Дуйшен Жолчуев. Сюжеты он черпает в традиционном и современном быте, труде, культуре киргизского народа, сочетая в их трактовке реалистический подход к изображению с условно стилизаторскими приемами, получившими распространение в советской скульптуре в связи с освоением таких мало пластичных материалов, как шамот и сварной металл («Беркутчи», 1976, шамот; «Сказитель эпоса», 1978, шамот; «Всадник», 1977, шамот).
Станковая композиция в работах кыргызских мастеров

К числу творческих удач скульптора относится композиция «Весенний зов» (1982, шамот), изображающая чабана со стадом на высокогорном пастбище. Оригинальная для скульптуры тема воплощена здесь с поэтическим чувством и декоративно-пластической выразительностью. Свежестью пластических представлений привлекает воплощенная в шамоте двухфигурная группа «Сварщики» (1983). Огрубленность формы, диктуемая материалом, отвечает здесь характеру образного видения автором своей темы. Суровой тональностью образа, достоверностью национального женского типажа убеждает композиция «Проклятие войне» (1985, дерево), донося до зрителя протест художника против антигуманистической сущности войны. Лучшие работы Жолчуева свидетельствуют об активности его творческого поиска, стремлении вписаться в одно из нынешних направлений советской скульптуры.

В области жанровой композиции работают А. Тыналиев («Борцы», 1980, шамот; «Монтажники», 1980, металл), А. Шаршекеев («Сидящий», 1980, шамот; «Мальчик со свирелью», 1980, терракота), Т. Жумагулов («Сушка табака», 1984, известняк), В. Зухин («Жыгач уста», 1984, бронза), А. Кожегулов («Победа», 1985, гипс), Б. Сыдыков («Пахарь», 1984, шамот), Б. Табалдиев («Чинара», 1977, шамот), Р. Шикова («Новый ала кийиз», 1977, металл, выколотка).

Скульптура

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0