Книжная иллюстрация


Книжная иллюстрация


Искусство книжной иллюстрации в Киргизии вплоть до рубежа 50—60-х гг. было представлено почти исключительно работами Л. Ильиной, сотрудничавшей в основном с центральными издательствами. В 60-е гг. в связи с общим подъемом книгоиздательства и общей культуры книжной графики в стране, а так-же местными предпосылками — укреплением полиграфической базы и появлением специалистов в области художественного оформления книги, книжная иллюстрация развивается в республике более многогранно и достигает заметных успехов.
Лидером в этой области по-прежнему остается Л. Ильина, ставшая известным советским мастером иллюстрации. Яркое дарование, серьезная школа мастерства, пройденная у классика гравюры В. А. Фаворского и непрестанно совершенствуемая, большая общая культура обусловили высокий уровень профессионализма и обширный диапазон ее творческих интересов.. Метод работы Ильиной в книге основан на строгой дисциплине образного мышления, глубоком проникновении в суть образов и стилей литературных произведений, ясных представлениях об архитектонической цельности книжного ансамбля, обостренном чувстве графического материала.
Свободное владение средствами рисунка и композиции позволяет ей плодотворно работать над книжным эстампом (кислографией, реже линогравюрой и литографией). Руководствуясь самым общим представлением замысла на бумаге, она сразу вырезает изображение на самшитовой доске или линолиуме, насыщая его эмоциональным содержанием в процессе работы штихелем.
Этапной для Ильиной была работа над иллюстрированием книги Леси Украинки «Лесная песня» (1960), где она проявила и свои способности к художественному конструированию книги. Суперобложка с изображением таинственной лесной чащи и Мавки, олицетворяющей светлое человеческое начало, корешок книги с мотивом надломленной ветки, иллюстрации, образно раскрывающие узловые моменты сюжета, изящные концовки — все это не только соответствует пространственному, ассоциативно-философскому миру поэтической драмы-феерии, но и определяет образ книги в целом. В ней как бы разлит тот «серебристый звон», который слышался Ильиной при чтении жемчужины украинской поэзии1. Особенно выразительны и наполнены смыслом и ритмикой движения фабулы филигранно нарезанные разворотные заставки к трем действиям драмы. Прозрачный, мерцающий тон первой заставки соответствует спокойному лирическому началу поэтического повествования. Динамика изображения резко нарастает ко второму действию, разряжается показом бури в третьем, предвещая трагическую развязку. «Лесная песня» в оформлении и с иллюстрациями Ильиной, нашедшей «удивительно точный пластический ход, выявляющий структуру драмы», стала примером целостного решения художественного облика книги.
Ильина с успехом создала в гравюре на дереве титульный разворот, шмуцтитулы, заставки и концовки к книге М. Ауэзова «Путь Абая» (М.: Сов.писатель, 1961), иллюстрации к романам «Каныбек» К. Джантошева (Фрунзе: Киргосиздат, 1962) и «Сыновний бунт» С. Бабаевского (М.: Сов.писатель, 1968). В этих работах заметна тенденция к предметной выразительности силуэтов и свободному расположению иллюстраций на книжной странице. Этот принцип применен и в удачном иллюстировании книги «Старик и море» Э. Хемингуэя (Фрунзе: Кыргыз мамлекеттик окуу-педагогика, 1963), изданной на киргизском языке. В линогравюрах этого цикла акцентировано главное — человеческая воля. Размашистость компоновки изображения, крупный штрих линогравюры, черно-белые контрасты, «неповоротливость» самой формы (спина старика кажется почти не разгибаемой),— все это способствует созданию как бы затрудненного ритма изображения, отсчитывающего подобно нетроному перипетии борьбы человека со стихией.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментарии: 0