«Составляемые прогнозы, сценарии развития политических событий часто основываются не на профессиональном политанализе, а в лучшем случае - на интуиции, в худшем - на мнении других "более авторитетных" или более популярных экспертов, как правило, внешних», - отмечает в своей статье, написанной специально для Института общественной политики (IPP) политический аналитик Анар Мусабаева.

Какую роль играет экспертное сообщество в принятии важных политических решений в Кыргызстане? Возможно ли для экспертного сообщества выполнение роли связующего звена между властью и гражданским обществом, и какие препятствия для этого существуют? В данной статье обсуждаются ключевые аспекты развития экспертного сообщества в Кыргызстане и даются рекомендации по адресации некоторых обозначенных проблем.

О факторах, определяющих роль экспертного сообщества в принятии решений

Тема, поднимаемая в данной статье, так или иначе, обсуждалась и ранее в связи с вопросами о роли интеллектуального класса в развитии страны и в политических процессах развития гражданского общества и механизмов публичной (общественной) политики в контексте развития демократических институтов. С недавних пор вопрос о роли экспертов стал рассматриваться с точки зрения управленческих процессов и системы принятия политических решений. Тема о роли аналитических центров в современном мире, о так называемых think tanks, «добралась» и до нас, хотя ее обсуждение в аналитическом сообществе достаточно вялое.

С учетом плохого качества управленческих решений, принимаемых на уровне государственной власти, увеличения количества фактов принятия неподготовленных и небрежных решений то в одной, то в другой сферах жизнедеятельности общества, логичными становятся вопросы о том, где же наши интеллектуальные ресурсы, как они используются в системе принятия решений, прислушиваются ли руководящие чиновники к советам и рекомендациям экспертов?

Эти вопросы действительно озадачивают, особенно если учесть, что в нашей стране в последнее время наблюдается синдром эксперта. Разношерстных, разнокалиберных экспертов, а также различных экспертных групп появилось множество, а между тем сказать, что процессы принятия политических решений имеют интеллектуальную подпитку и основаны на рекомендациях экспертов, можно с большим трудом. Какие факторы влияют на значение и роль экспертов в управленческих процессах?

С моей точки зрения, можно выделить несколько факторов:

- искаженное восприятие роли и значения экспертного сообщества участниками общественно-политических процессов;
- проблемы развития самого экспертно-аналитического сообщества и вопросы формирования предложения интеллектуальных продуктов на рынке аналитических услуг;
- традиции политической культуры и недостаток спроса на экспертные услуги или несформулированность такого спроса со стороны лиц, принимающих решения (ЛПР);
- недостаток механизмов транслирования рекомендаций экспертов в политику.

Каждый их этих факторов включает множество аспектов. Мы попытаемся рассмотреть некоторые ключевые особенности развития экспертного сообщества нашей страны на современном этапе.

Искаженное восприятие роли и значения экспертного сообщества участниками общественно-политических процессов

Кого считать экспертом? Как отличить эксперта от неэксперта? Существуют ли профессии эксперта и аналитика? Чем они характеризуются и чем отличаются? С таких вопросов обычно начинаются дискуссии о статусе и роли экспертного сообщества. Иногда даже рассуждают о том, кто выше рангом - аналитик или эксперт? Все эти вопросы и дискуссии свидетельствуют о том, что понемногу складывается понимание важности интеллектуальных ресурсов в развитии государства и, особенно, - в принятии решений, о том, что идут поиски ответов на важные вопросы, связанные с ролью интеллектуальных сил. С другой стороны, эти дискуссии свидетельствуют о слабом потенциале самого «экспертного сообщества», недостатке знаний и понимания того, что представляет собой политический анализ и аналитический продукт. В свою очередь, этот потенциал объясним, если учесть уровень развития политологической науки в стране, особенно прикладных политических исследований, которые находятся в зачаточном состоянии.

Профессиональное применение политического анализа является очень важным фактором изменения процесса принятия политических решений. Проблема заключается в том, что в Кыргызстане очень мало специалистов, которые профессионально занимаются политическим анализом. Нельзя не отметить, что составляемые прогнозы, сценарии развития политических событий часто основываются не на профессиональном политанализе, а в лучшем случае - на интуиции, в худшем - на мнении других «более авторитетных» или более популярных экспертов, как правило, внешних.

Одним из важных феноменов развития экспертно-аналитических сообществ в Кыргызстане в настоящее время является синдром эксперта. Не секрет, что сейчас стало повальной модой позиционироваться в качестве эксперта в той или иной сфере. Еще хуже, когда люди позиционируют себя как «экспертов вообще» или их так позиционируют другие. В силу этих факторов понятие «экспертности» девальвировано, и данное обстоятельство играет не в пользу, а против самого экспертного сообщества. Например, в глазах большей части чиновников эксперт - это «НПОшник», причем смысловая нагрузка слова является скорее пренебрежительной.

Образ эксперта как «НПОшника» сложился во многом из-за того, что те организации, которые предлагают различные аналитические услуги, занимаются прикладными исследованиями разных проблем, предлагают определенные рекомендации политикам, в большинстве случаев зарегистрированы как некоммерческие организации. Такие организации получают финансовые ресурсы на проведение исследований от международных доноров, и в этом смысле они для многих воспринимаются именно как НПО.

С другой стороны, в НПО-секторе действительно сконцентрировались существенные интеллектуальные ресурсы, которые, занимаясь определенным направлением деятельности, в действительности обладают информацией по своему направлению, хорошо осведомлены о тенденциях и фактах, некоторые проводят свои исследования. Наконец, часть НПО занимается адвокацией (advocacy) определенных общественно-значимых тем, к примеру, вопросов гендерного равенства, прав детей, общественного контроля над деятельностью государственных органов, профилактики распространения СПИДА и т.д. Такие НПО, которые занимаются адвокацией, часто презентуют свою деятельность как публичную экспертную деятельность. У государственных структур это вызывает неоднозначную реакцию и претензии к НПО.

Государственные структуры склонны рассматривать публичную деятельность НПО как неконструктивный активизм, оппонирование власти, браваду, работу на «зарубежную публику» и даже лоббирование в интересах определенных групп или зарубежных спонсоров. Государственные структуры выражают сомнение по поводу профессионального уровня представителей «гражданского общества». Сами НПО дают иногда основания для такого к себе отношения. Без ложной скромности и без достаточных оснований представители НПО часто называют себя экспертами только потому, что, на их взгляд, обладают значительной информацией в своей сфере. Часто со стороны НПО также присутствует недопонимание специфики государственного аппарата и предъявляются претензии к его иерархичности, косности, бюрократичности.

В свою очередь, пренебрежительное отношение государственных чиновников к НПО и экспертам, работающим в неправительственном секторе, объясняется зачастую простой ревностью, поскольку чиновники неохотно пускают НПО в те сферы, которые они считаются своими. Кроме того, существуют стереотипы, что НПО никоим образом не должны вовлекаться в сферу политики. Имеет место и страх чиновников оказаться не в лучшей интеллектуальной форме в публичных дискуссиях с НПО, поскольку чиновники далеко не всегда показывают пример профессионализма.

Существуют и проблемы взаимоотношений между политико-экспертными сообществами и представителями НПО-сектора. Правда, задача четко разграничить эти две группы в контексте Кыргызстана, достаточно сложна. Большинство центров аналитических услуг в институционально-правовом смысле являются НПО, многие эксперты если не вышли из среды НПО, то, так или иначе, соприкасаются с деятельностью НПО. Часть лидеров НПО склонна считать себя «экспертами-практиками», проявляя недоверие к «кабинетным» с их точки зрения экспертам, которые ничего не знают о реальной жизни. Иногда такая критика не лишена оснований, но может быть результатом стереотипного восприятия экспертов. Многие НПО пытаются также проводить свои политико-ориентированные исследования, например, по вопросам бедности, гендерного равенства, доступа населения к социальным услугам, осуществляют сбор различной информации, то есть реализуют виды деятельности, которые требуют определенного аналитического потенциала и в определенном смысле создают самомнение об экспертности НПО.

С другой стороны, эксперты, для которых аналитическая деятельность является профессией, проявляют некоторый «снобизм» по отношению к НПО и их стремлению к аналитической деятельности, считая подходы НПО слишком упрощенными. Возможно, присутствуют также ощущения принадлежности экспертов к «элите» и близости к политике на высоком уровне. Государственным структурам при желании легче получить доступ к лучшим экспертам, чем маленьким НПО с ограниченными ресурсами. Это не только вопрос платежеспособности НПО для получения аналитических услуг, но отчасти вопрос восприятия экспертов как конкурентов за донорские средства, недальновидность политики руководства НПО, скепсис по поводу полезности экспертов и, отчасти, закрытость самих экспертных групп для взаимодействия с НПО.

Неоднозначный образ эксперта во многом обязан также привычке без разбору представлять в качестве экспертов людей разных профессий в медийном пространстве. Чаще всего мы видим, как средства массовой информации «назначают» экспертов. СМИ «выходят» на хорошего специалиста (а иногда и не очень хорошего), берут у него интервью или комментарии по тем или иным вопросам, затем начинают приглашать его на Круглые столы и конференции и делают его «постоянным источником» своего контента. Складывается восприятие: «если человека нет на телевидении, значит, это не эксперт». Происходит подмена понятий, и становится непонятным, является ли медийный комментатор экспертом. Телевизионная «судьба» комментатора начинает жить отдельно от него, и становится уже неважно, какое у него образование, можно ли его мнение считать мнением эксперта, просто образованного человека или мнением обывателя. Впрочем, я совсем не утверждаю, что все медийные комментаторы и обозреватели являются дилетантами. Это было бы большим упрощением. Комментаторы тоже разные. Некоторые комментируют только то, что знают, а некоторые - все подряд, поскольку не хотят обижать журналистов. Но такое поведение только добавляет девальвации статусу «эксперта».

Обобщая, можно сказать, что есть проблемы и претензии у всех сторон, вовлеченных в общественно-политический процесс.

Проблемы развития самого экспертно-аналитического сообщества и вопросы формирования предложения интеллектуальных продуктов на рынке аналитических услуг

Дискуссии по поводу развития аналитического потенциала в стране часто разворачиваются вокруг темы think tanks. В различных версиях перевода think tanks называют «фабриками мысли», «мозговыми трестами», «мозговыми центрами», «аналитическими центрами». Применительно к нашей стране мне более симпатичен термин «аналитический центр».

Существуют ли у нас аналитические центры? Задав поисковику задачу найти реестр аналитических центров в Кыргызстане, я нашла список организаций, предоставляющих аналитические услуги на сайте «www.open.kg». Просмотрев этот список, можно сделать вывод, что в него входят разнонаправленные организации: организации, декларирующие предоставление политического консультирования, широкого или узкого спектра консалтинговых услуг, исследовательские организации разного профиля, в том числе предлагающие прикладные исследования (маркетинг, экономический анализ), организации адвокатского типа, правозащитные и обучающие организации, НПО, специализирующиеся в определенной сфере. Различаются организации и по институциональным формам, и, возможно, по источникам финансов. В общем, имеется довольно разнообразная и большая для маленькой страны компания организаций, позиционирующих себя в качестве аналитических центров. Даже если принимать во внимание широкое значение термина «аналитический центр», вероятно, применявшееся при составлении данного списка, казалось бы, надо только радоваться наличию аналитического потенциала и организаций, предоставляющих аналитические услуги. Кажется, даже есть специализация, что по логике вещей должно свидетельствовать о наличии рынка аналитических услуг.

Однако в действительности ли эти центры являются аналитическими? Можно ли их рассматривать в качестве «think tanks»? И можно ли говорить о наличии рынка аналитических услуг? Каково суммарное влияние всех этих организаций на процессы формирования и реализации политики? Видимо, от ответов на данные вопросы зависят рассуждения о влиянии экспертно-аналитического сообщества на процессы принятия решений.

В реальности, есть множество проблем развития самого экспертного сообщества. И чтобы те организации, которые имеют отношение к экспертной и аналитической работе, смогли стать не фиктивными, а реальными think tanks, нужно множество условий.

Во-первых, важное значение имеют вопросы развития аналитического потенциала самих экспертных структур. В нынешних условиях наращивание аналитического капитала является делом собственного желания и воли представителей экспертного сообщества. Методом проб и ошибок, собственным самообразованием, иногда с помощью поддержки международных донорских программ обучения и грантов на проведение исследований определенная часть экспертов как-то пытается поддерживать свой профессиональный рост, но это делают не все. Некоторые даже не пытаются совершенствоваться, поскольку не видят востребованности серьезной аналитики, другие же не имеют никаких возможностей, поскольку не знают, как и у кого учиться и нарабатывать опыт аналитической работы. А есть и категория, которая не воспринимает аналитическую работу как свою профессию.

Как выше отмечалось, много проблем с развитием науки, особенно прикладных исследований, которые призваны использовать теоретические наработки для решения остроактуальных конкретных проблемных ситуаций из текущей политической и общественной практики.

Существует множество типологий и классификаций аналитических центров. Но какие бы мы ни взяли типологии, надо констатировать, что развитие аналитических центров у нас идет слабо. Так, в Кыргызстане нет научных школ при академических институтах, в университетах практически отсутствуют направления прикладных научных исследований, в частности, в области политического анализа, то есть отсутствуют основания для развития мозговых центров при университетах. Трудно также назвать имена экспертов из академической среды, которые бы обладали влиянием на общественное мнение. Интеллектуальные труды представителей академической сферы ориентированы на увеличение списка публикаций для получения академических степеней и должностей и не ориентированы на решение остроактуальных проблем текущей жизни. Теоретически идеально подходя для роли инкубатора идей, университеты пока сталкиваются со многими препятствиями для развития аналитического потенциала. Не достает человеческих и финансовых ресурсов, менеджерских навыков, существует зависимость от государственных структур в виде необходимости получения официальной аккредитации и, следовательно, отсутствует желание активно вовлекаться в политику.

Некоммерческие аналитические структуры вынуждены бороться за ресурсы доноров, что не позволяет им специализироваться, поскольку некоммерческие аналитические центры вынуждены выживать. В то же время часто наблюдается противоположная ситуация, когда крупные донорские организации своим длительным партнерством с одной или несколькими организациями создают своего рода монополию на оказание аналитических услуг в определенной сфере. Такие организации-монополисты ревностно «охраняют» свою нишу, что мешает нормальной конкуренции, развитию альтернативных решений, порождает коррупцию и тормозит увеличение предложения на рынке аналитических услуг.

Еще один проблемный узел - это вопрос независимости и интеллектуальной автономности аналитических центров. Необходимо констатировать, что на сегодняшний момент наши аналитические центры не формулируют повестку дня, то есть то, что на международном сленге называется «agenda».

Повестка дня в данном случае обозначает не советское понимание повестки дня как перечня обсуждаемых на собрании вопросов, а набор тем и сюжетов, которые являются наиболее важными в текущем контексте, и внедрение данного набора в сознание широкой общественной аудитории. Как и кем формируется повестка дня в настоящее время? Очень редко это происходит со стороны аналитического сообщества. Чаще всего повестка формируется международными донорами и государственными структурами. Доноры обладают финансовыми ресурсами, и местные аналитические структуры пытаются вписываться в донорскую повестку.

Даже если у них есть, что предложить в качестве повестки для страны и ее развития, им это трудно делать, поскольку у экспертного сообщества мало ресурсов, чтобы работать над собственными повестками. Иногда доноры и государственные структуры совместно формируют повестку, отвечающую их корпоративным интересам, но не обязательно являющихся актуальными и приоритетными проблемами общества. Бывает и так, что доноры ошибаются в выборе сфер инвестирования помощи по разным причинам - по причинам собственной неосведомленности, по причинам коррупции или непрофессионализма местных игроков.

Что касается государства, то оно формирует повестку со своей точки зрения, задавая, как правило, темы и сюжеты, помогающие легитимации выбранного политического курса.

Существенной проблемой экспертного сообщества Кыргызстана является вялое формирование предложения аналитических продуктов. Согласно Глобальному Индексу мозговых центров, отмечается наличие восьми (8) таких центров в Кыргызстане. Однако трудно «увидеть» работу таких центров, поскольку существуют ограниченные возможности ознакомиться с результатами их работы. Редко можно ознакомиться со стенограммами экспертных встреч, выступлений экспертов того или иного аналитического центра даже для коллег по цеху. Существуют разнообразные «экспертные тусовки», различные площадки дискуссий, экспертные сообщества клубного типа, организуемые отдельными экспертами или экспертными группами.

Но нет «выхлопа» таких площадок в виде идей, концепций, публичных обращений к чиновникам и т.д. Немаловажен вопрос того, как эксперты относятся к информированности широких слоев населения, особенно активной и неравнодушной его части. Во многих странах «фабрики мысли» часто транслируют населению в виде понятных и кратких обзоров свои выводы и наработки. Такими действиями «мозговые центры» выполняют свою роль интеллектуального моста между властью и обществом, инициируя публичные обсуждения острых проблем внутренней и внешней политики и играя роль инструмента гражданского контроля. На сегодняшний день наше общество само по себе, экспертные сообщества сами по себе, а власть сама по себе. Как дрейфующие льдины.

Наконец, есть большая проблема с оперативностью экспертно-аналитического сообщества, со способностью реагирования на острые текущие проблемы. Это связано с недостатком общей независимости аналитического сообщества, в том числе по формулированию независимой повестки дня. Но слабая оперативность нашего экспертного сообщества связана и с боязнью ответственности в критических ситуациях, что связано, с одной стороны, со слабым потенциалом влияния на общественное мнение, страхом перед государственной машиной, неуверенностью в собственных навыках. Трагические события на юге страны прошлого года показали неготовность нашего экспертного сообщества оперативно реагировать на ситуацию и давать рекомендации, отвечающие текущей кризисной ситуации. Речь идет именно об оперативном экспертном реагировании, а не предупредительных прогнозах до наступления политического кризиса, что, без сомнения, тоже чрезвычайно важно. Неготовность экспертного сообщества более активно и оперативно работать, его отстраненность от принятия решений в ситуации кризиса способствовали тому, что «бразды правления» специалистов по вопросам межэтнических отношений взяли на себя политики, журналисты и НПО,

Традиции политической культуры в отношениях между властью и экспертным сообществом. Недостаток спроса на экспертные услуги со стороны лиц, принимающих решения

Серьезным фактором, влияющим на роль экспертного сообщества в принятии решений, являются традиции политической культуры. Политическая культура нашего общества долгое время характеризовалась закрытостью политического процесса и отсутствием плюрализма. В такой системе не было места посредническим структурам вроде аналитических центров, которые играли бы функцию состыковки между властью и обществом. Политические решения принимались руководителями, и влияние на их решения оказывали группы интересов, причем никакой прозрачной и нормативно определенной системы лоббирования не было. Отношение к интеллектуалам было в духе марксистского понимания - их функциями считались легитимация курса политической элиты. Поэтому если государство и было заинтересовано в аналитическом обеспечении, то это должно было делаться аффилированными с государством аналитическими структурами, но никак не независимыми. Эти политические традиции в значительной мере сохраняются и по сей день.

Государственные структуры редко заинтересованы в продуктах действительно независимых мозговых центров. Государственные чиновники часто считают себя компетентными, хотят властвовать и принимать решения, которые отвечают в первую очередь интересам правящей элиты. Государственным структурам всегда кажется, что они лучше знают проблемы и нужды населения. Поэтому отношение у власти к независимым экспертам пренебрежительное и подчиняется лозунгу: «хочу - приближу, а хочу - нет». При таком подходе, конечно, редко наблюдается заинтересованность в независимой аналитике, объективных выводах и заключениях.

Кыргызстанские политики часто переоценивают свои возможности самостоятельно анализировать текущую ситуацию, определять проблемы, прогнозировать события и процессы. Экспертов при этом рассматривают как реализаторов уже готовых решений. Часть экспертов соглашается на такую роль, а часть - нет. Многие политики публично заявляют о том, что предпочитают решать вопросы самостоятельно, без привлечения экспертов. Иногда власти прибегают к услугам аналитиков, когда самостоятельно не могут принять решение. Но при этом отсутствует институционализация таких отношений и присутствует то же самое пренебрежительное и утилитарное отношение к экспертам. В результате мы наблюдаем последствия необдуманных и неэффективных решений в разных сферах. Именно результатами просчетов, ошибок при принятии и реализации политических решений стали трагические события в апреле и в июне 2010 г.

Взять, к примеру, сферу внешней политики, которая чрезвычайно важна для такой страны, как Кыргызстан. Те или иные шаги во внешней политике зачастую предпринимаются ситуационно, интуитивно и, как правило, связаны с личными пристрастиями, частными интересами политиков и необходимостью зарубежной финансовой подпитки. Но систематического информационно-аналитического обеспечения внешнеполитического ведомства нет ни внутри ведомства, ни во внешней среде, поскольку отсутствуют мозговые центры, занимающиеся темой внешней политики и международных отношений. Неподготовленные и необдуманные решения продолжают оставаться проблемным пунктом наших политиков. Такие действия ослабляют систему государственной власти, порождают недоверие к власти и к политикам.

Говорить о развитии партийно-аффилированных аналитических центров в нашей стране преждевременно. Это связано со спецификой партий, их природой и уровнем развития. Во-вторых, это связано с той же политической культурой. На сегодня никто не может достоверно сказать, как формулируется позиция той или иной партии по отношению к событиям и явлениям, например, во внешней политике. Все привыкли, что лидеры говорят сначала одно, потом другое.

Политикам интересны политические технологи. Почему? Потому что их интересуют манипулятивные возможности таких «экспертов» для достижения политиками собственных целей во время избирательных сезонов. Имиджмейкеры и пиарщики, но не серьезная профессиональная аналитика востребованы политиками. Зачем задумываться над тем, как должна, например, строиться внешняя политика, чтобы были учтены те пресловутые «национальные интересы» страны, или сможет ли страна оставаться социальным государством через 5-10 лет и какие последствия будут, если ответ на этот вопрос отрицателен? Ну а если незачем задумываться, то и тратиться на аналитические услуги тоже незачем. Кажется, вполне логично.

Недостаток механизмов транслирования рекомендаций экспертов в политику

Недостаток инфраструктуры транслирования рекомендаций экспертного сообщества в политику, другими словами - механизмов использования экспертного знания для принятия управленческих решений - один из проблемных вопросов отношений экспертного сообщества с государством.

Государство не построило хороших аналитических структур, аффилированных с государством, но и не научилось использовать интеллектуальные ресурсы имеющихся независимых от государства аналитических центров. Государственные чиновники предпочитают приглашать советников извне, при этом роль играют личные связи, личное доверие. Что касается местных экспертов, то их привлекают от случая к случаю для решения конкретного вопроса или проекта, при этом более или менее «постоянных» партнеров выбирают по «знакомству».

Форматы публичной политики, о которых говорилось немало, пока не стали неотъемлемой частью системы принятия решений. Тем не менее, в этом направлении необходимо работать, в том числе аналитическим центрам. Например, аналитические центры могли бы делать больше для политического просвещения власти и граждан через свои аналитические продукты, втягивая активных граждан в процесс размышления и публичного обсуждения важных проблем.

Чтобы претендовать на некую регулярность и институционализацию взаимоотношений с властью, аналитические центры должны быть постоянно действующими. Главная цель аналитических центров не в том, чтобы проводить фундаментальные и прикладные исследования, хотя многие аналитические центры занимаются такой работой. Главное предназначение аналитических центров в том, чтобы играть роль посредника, разыскивающего, собирающего информацию, синтезирующего знания и предлагающего решения проблем для конечного потребителя. Недостаток ресурсов, как финансовых, так и человеческих, делает задачу постоянного функционирования сложной, мешает структурированности и специализации аналитических центров. Донорские организации, ставящие своей целью развитие демократических институтов, должны избегать соблазнов инвестировать свои ресурсы в государственные структуры, при этом игнорируя необходимость поддержки аналитических ресурсов и каналов их влияния на принятие решений.

При отсутствии публичных каналов влияния на политику, причем плюральных, эгоистические устремления наиболее влиятельных групп и их лоббистов возьмут верх, и государственная политика будет по-прежнему иметь авторитарное и коррупционное содержание. На сегодняшний день существует лишь незначительное число донорских программ с небольшими бюджетами, нацеленных специфически на развитие аналитических центров и потенциала их экспертов. Среди таких программ несколько лет действует программа Норвежского Института международных отношений, Института открытого общества.

Никакого другого пути воздействия на принятие политических решений, кроме как участвовать в этом процессе, для экспертного сообщества не существует. Поэтому необходимы различные форматы взаимодействия с институтами власти через проведение семинаров и конференций, работа через СМИ для формирования повестки дня и определения формата и направления публичных дискуссий по общественно-значимым проблемам. Аналитические центры должны иметь доступ к политикам. В нашей реальности доступ к политикам строится на личных связях и лояльности. Тем не менее, такие возможности могут быть использованы в позитивном ключе для получения доступа к информации и вовлечения в процессы принятия решений.

С учетом сказанного в обобщенном виде можно предложить несколько рекомендаций.

Рекомендации

Государственным структурам

- Государственная машина консервативна, иерархична и медлительна. У чиновников не хватает времени и квалификации, чтобы оперативно анализировать все факты, готовить обзорную информацию, рассуждать о последствиях того или иного решения, поэтому обращение к экспертно-аналитическим структурам важно и нужно, чтобы избегать просчетов и ошибок в политике, которые всегда дорого оплачиваются страной, и прежде всего - ее гражданами.

- Имеет смысл прислушиваться к альтернативным мнениям экспертов по одному и тому же вопросу, чтобы принять оптимальное решение. Не нужно ориентироваться на одного, пусть даже «авторитетного» и проверенного партнера.

- Аналитические центры должны участвовать в разнообразных формальных легитимных процедурах в качестве экспертов. К таким процедурам можно отнести участие в работе парламентских комитетов, консультационных совещаний, работу по контракту.

- Должны предоставляться легитимные каналы взаимодействия аналитических структур с государственными органами, в том числе для аналитических центров, оппонирующих власти или имеющих альтернативную точку зрения.

- Государство должно развивать систему государственного заказа на аналитические продукты для местных организаций по важным направлениям политики на регулярной основе. Государственным деятелям необходимо, наконец, обратить внимание на развитие местного аналитического потенциала. Невозможно все время жить «чужими мозгами».

Аналитическим центрам

- Чтобы быть субъектом политики и влиять на принятие решений, аналитическим центрам важно вести активную политику, в первую очередь по продвижению своих аналитических продуктов.

- Необходимо публиковать свои аналитические материалы, формировать предложение аналитических продуктов в виде регулярных или периодических аналитических обзоров по важным проблемам страны, предлагать их основным субъектам политических процессов.

- Важно поддерживать разноформатные виды диалога и коммуникации, как с государственными структурами, так и с организациями гражданского общества, с отдельными политиками, другими экспертными сообществами.

- Аналитические центры могут использовать любые легитимные каналы доступа к политикам и лицам, принимающим решения, в том числе личные знакомства, СМИ, контакты с политическими партиями и т.д.

- Аналитическим центрам необходимо проявлять большую активность в формулировании повестки дня (agenda) для страны. Даже принимая во внимание зависимость многих аналитических структур от помощи международных доноров, при желании СМИ и электронные ресурсы могут быть использованы как каналы формирования и установления политической повестки. Тем самым аналитические структуры могли бы стать упреждающе активными, а не реагировать постфактум на уже сформулированную другими участниками политических процессов повестку, которая носит печать ангажированности.

- Необходимо развивать навыки оперативного реагирования на различные проблемные ситуации, особенно в периоды кризисов.

Академическим структурам

- Развивать специальные учебные программы по политическому анализу, прикладным исследованиям.

- Формировать небольшие аналитические центры при университетах и привлекать на условиях частичной занятости или контракта специалистов из зарекомендовавших себя аналитических центров.

- Университеты могут служить площадками для публичных обсуждений вопросов, представляющих общественный интерес

Донорским организациям

- Оказывать целенаправленную поддержку развитию аналитического потенциала в стране. Чем меньше будет потенциал аналитических структур, тем меньшим будет пространство публичной политики и тем меньше будет демократии.

- Не способствовать появлению монопольных, пусть даже и негосударственных аналитических центров, в той или иной сфере. Напротив, там, где возможно, нужно стимулировать альтернативные аналитические продукты по сходных проблемам в целях развития рынка аналитических услуг и здоровой конкуренции.

- Донорским организациям, желающим инвестировать в развитие аналитических центров и исследовательских организаций, занимающихся вопросами политики, важно акцентироваться на предоставлении институциональной поддержки, а не ориентироваться лишь на результат краткосрочного проекта.

- Желательно пытаться поддерживать проекты, которые строили бы мосты между академическими институтами, НПО и экспертными сообществами в целях институционализации механизмов публичной политики.

Для НПО и экспертных сообществ:

- НПО и экспертные сообщества должны развернуться друг к другу и отказаться от своего корпоративного эгоизма. Сохраняя автономию друг от друга, гражданское и экспертное сообщество могут становиться союзниками в решении общественно-значимых проблем. Конкуренция за ресурсы, безусловно, играет роль препятствующего фактора в нашем контексте. Тем не менее, нужно осознавать, что необходимо определенное разделение труда, которое повысит качество деятельности как НПО, так и экспертного сообщества. Иначе все будут заниматься понемножку всем, а реального влияния на процесс принятия политических решений не будут оказывать ни гражданские организации, ни центры аналитических идей.

- НПО и аналитические центры могут находить способы сотрудничества и реализовывать совместные проекты, дополняя свои сильные стороны. Так, аналитические центры имеют преимущества в виде навыков, методик, технологий анализа, могут делать обоснованные выводы. НПО, же работая с населением, владеют значительной информацией о нуждах и потребностях различных категорий населения, обладают оперативной информацией с разных мест. Кыргызстанские НПО также гораздо активнее в сравнении с экспертами в распространении информации, выводов политико-ориентированных исследований, имеют навыки адвокации и свои каналы взаимодействия с госструктурами и с населением.

Анар Мусабаева, эксперт

28.06.2011

www.ipp.kg