Или Культурные и естественные основания модернизации Кыргызстана
Недостаточно быть последним,
чтобы хоть раз оказаться первым.
Х.-Л.Борхес
Очень часто при анализе экономических явлений страна, экономика и общество рассматриваются как дистиллированные субстанции, не «имеющие вкуса, цвета и запаха». В Кыргызстане в районе перевала Торугарт (граница с Китаем) находится географический центр Евразии - малоизвестный факт. Т.е., Кыргызстан – это страна, которая находится на самом большом удалении от Мирового океана (от 1700 до 6530 км). Поэтому стоимость 90% перевозок в Кыргызстане (автомобильных) в 60-80 раз дороже большей части мировых (морских) перевозок. Уже только это серьезно влияет на конкурентоспособность большинства товаров, производимых в Кыргызстане, на мировом рынке. Если коммуникации (главным образом морские) - это центр мировой экономики, то Кыргызстан находится на геоэкономической окраине. В свете этого стандартные рецепты и централизованной плановой экономики, и либеральной рыночной экономики одинаково бесплодны.
Неудачи с использованием зарубежных моделей модернизации объясняются не только политическими и экономическими проб¬лемами, но и глубокими социокультурными рубежами. В Кыргызстане идут не столько реформы, сколько смена общественно-экономической формации - цивилизации. В результате шоковой либерализации, вестернизации и истернизации импортированы чуждые стандарты образа жизни (например, индивидуализм).
Суть глобальных проблем модернизации не в конфликте цивилизаций. Она в конфликте человечества с Природой - с самим Всевышним. Она в конфликте человека с самим собой, своей сутью и внутренним содержанием. Торжество философии общества потребления приводит к разрушению окружающей среды и финансово-экономическому кризису. Человечество поклоняется не столько Аллаху, Христу или Будде, сколько золотому тельцу. Для большинства из трех миллиардов людей на планете, ис¬поведующих сегодня христианство и ислам, заповеди этих рели¬гий не стали нормой и образом жизни. Святые писания доступны для усвоения и глубокого понимания только ученым-богословам. Основная проблема современного мира заключается в несостыковке безграничных технологических возможностей и ограниченностью духовно-этических стандартов. Духовно-этическим стандартам Человека отвечает счастье или состояние близкое к нему, а вовсе не ВВП. Счастье – это не сверхпотребление, а довольствование необходимым. Чем богаче человек духовно, тем меньше ему нужно материального для достижения счастья. Стандарты современного западного мира искажены, поэтому в богатых странах, как правило, самый высокий уровень самоубийств – несчастья.
Стержнем глобализации является западная культура. Стремление к глобализации, то есть к однообразию внутри системы, с позиций интересов человечества катастрофично. Ведь основа устойчивости – в многообразии. Малые народы стоят перед фундаментальной дилеммой: утрата идентичности в процессе глобализации или изоляционизм с сохранением идентичности и утратой потенциала развития. Мы часть огромного мира, которая в «первый мир» не может, а в «третий» не хочет.
Культурное наследие – это ключ к модернизации общества и государства.
Подлинная модернизация без культурного суверенитета невозможна. Но культурное наследие кыргызов утрачивается в различных аспектах: горная система страны носит китайское название «Тянь-Шань», этносы Кыргызстана исповедуют ближневосточные религии (арабского и еврейского происхождения), пользуются славянской кириллицей, носят арабские, иудейские, персидские и греческие имена; отчества и фамилии у них на русский манер; многие не знают своей философии и традиций; живут по законам и образу жизни Запада; одежда и пища у них - западная; они не знают историю своего народа; многие городские жители не владеют родным языком. Кто же они на самом деле и что на сегод¬ня у них свое? И может ли страна в условиях такой всесторонней культурной колонизации провести адекватную общественно-политическую и экономическую модернизацию, стать подлинно суверенной?
Сегодняшнее состояние, в которое погрузили все народы Евразийского пространства, мож¬но охарактеризовать словом - безвременье. Безвременье - это со¬стояние общества с пошатнувшейся верой в будущее. Общество без идеологии, без духовности, без власти, которой можно доверять, без понятного народу направления развития. Очень опасное состояние. Уверенность в завтрашнем дне большинства населения - важнейшая характеристика общества. Когда исчезает уверенность в завтрашнем дне, общество духовно деградирует вне зависимости от роста его материального благополучия.
Из моделей развития одна из наиболее известных - мо¬дель Кларка-Фишера. Она выделяет 4 сектора (не отрасли!) экономики:
Первичный сектор экономики — отрасли, в которых непос¬редственно производятся различные виды сырья и продукции, включая сельское хозяйство, горнодобывающую промышленность, рыболовство, лесозаготовку, охоту. Их часто еще называют добывающими отраслями.
Вторичный сектор экономики — занимается переработкой сырьевых ресурсов, а также включает отрасли последу¬ющего изготовления различных товаров. Хотя именно данный сек¬тор обеспечивает большую часть экспорта развитых стран, доля заня¬тых в нем составляет лишь треть от общей численности рабочей силы и продолжает сокращаться по мере нарастания происходя¬щих в промышленных отраслях перемен.
Третичный сектор экономики — занимается предоставле¬нием услуг. Речь идет об образовании, здравоохранении, обще¬ственном транспорте, розничной торговле, банковской и финансовой деятельности. В экономически более развитых странах именно в данном секторе экономики занята самая значительная доля трудоспособного населения. Третичный сектор носит также название индустрии услуг.
Четвертичный сектор экономики — как бы следует непос¬редственно за третичным сектором. К нему относятся такие виды деятельности, как подготовка кадров и научные исследования и опытно-конструк¬торские разработки. Задействованные в данном секторе эконо¬мики отрасли включают область высоких технологий и информа¬ционное обслуживание.
Считается, что чем выше доля более современных секторов экономики, тем лучше структура экономики, тем лучше модель развития. В этой модели содержится определенный фатализм. Считается, что вторичный сектор приходил на смену первичному – «вырастал» из него, третичный - на смену вторичному и т.д. Т.е, если страна (как, например, наша) находится в преимущественно первичном секторе экономики, то для достижения модернизации – постиндустриальной фазы – ей необходимо обязательно пройти индустриализацию, которая в нашей стране сейчас невозможна по естественным основаниям (советская промышленность, созданная в нерыночных условиях военного времени, находится в коме, из которой в рыночных условиях она не выйдет).
На наш взгляд эта модель «европоцентрична» и просто эмпирически обобщает именно европейский опыт развития и не всегда соответствует историческим фактам.
Вот что пишет Фернан Бродель в книге «Материальная цивилизация, экономика и капитализм, 15-18 вв. Т.3. Время мира». (М.: Весь мир, 2007. – 752 с.). «В 1566 г. заложена Лондонская биржа - Англия жаждала независимости от Антверпена. Именно в таких условиях Антверпен стал искать и нашел свое спа¬сение в промышленности. Капиталы, не находя себе более полного употребления в торговой деятельности или в государственных займах, обратились к мастерским. В Антверпене и по всем Нидерландам про¬изошел необычайный подъем производства сукон, холста, обойных ма¬териалов. В конце 17 в. промышленность Соединенных Провинций получит дополнительный импульс и расширится вследствие массового прибытия французских протестантов после отмены в 1685 г. Нантского эдикта». Т.е, в Антверпене, также как и в Венеции, Генуе и других средневековых городах Европы третичный сектор развился не после вторичного, но предшествовал ему.
Отметим также, что после перехода к земледелию в течение очень продолжительного времени наблюдалась тенденция к сокращению продолжительности человеческой жизни. Потому что переход к земледелию означает обеднение диеты, человеческая биограмма приспособлена к охотническо-собирательскому образу жизни. Диета охотника-собирателя - оптимальная диета, большое количество белка, витаминов, не очень много углеводов. Переход к земледелию – это искусственное увеличение в биоценозе очень узкого круга растений, как правило, богатых углеводами, бедных витаминами. При этом диета ухудшается при каждом новом шаге на пути перехода от экстенсивного земледелия к интенсивному. С одной стороны прогресс здесь вроде колоссальный при переходе к интенсивному земледелию, но это значит, что сокращается количество видов растений и животных в биоценозе, труд становится все более и более однообразным, растет скученность, растет количество патогенов. Для того, чтобы появились такие катастрофические заболевания типа чумы, должно существовать больше ста миллионов человек, между собой связанных реальными связями. Т.е. в течение очень долгого времени закономерным образом каждый новый шаг прогресса сопровождался в некотором смысле антипрогрессом.
Т.е. не все так поступательно и последовательно как нам это представляют.
Поэтому предложим видоизмененную модель, избавленную от европоцентричного псевдофатализма:
1. Присваивающая экономика.
Собирательство Охота, рыболовство, лесозаготовка
Кочевое животноводство.
Животноводство, растениеводство добыча полезных ископаемых.
2. Перерабатывающая экономика.
3. Экономика услуг: среднее образование, здравоохранение, полиция, армия, транспорт, торговля, туризм, управление, банковская и финансовая деятельность.
4. Когнитивная (креативная) экономика - (высшее и среднее специальное образование, НИОКР, культурные товары и услуги.
Из этой модели следует, что в Кыргызстане конкурентоспособны или могут быть конкурентоспособными виды деятельности, находящиеся почти в противоположных частях «спектра» экономики (выделены курсивом).
Парадоксальным образом традиционное кыргызское общество, сохранившее этническое своеобразие оказывается лучше приспособленным к такому виду когнитивной (креативной) экономики как предоставление культурных товаров и услуг: этнографический туризм, изготовление ремесленной продукции.
И также парадоксальным образом ценности информационного (постиндустриального) общества оказались ближе посткочевым сообществам, а не земледельческим или индустриальным. Связано это с тем, что в традиционном кочевом кыргызском обществе любой физический (мужской) труд кроме животноводства, считался недостойным. Это по мере ухода от кочевого образа жизни предопределило необычайную популярность образования у коренного населения, сначала у мужчин, а затем и женщин.
Общества, где традиции как культурный феномен, как регулятор поведения людей, продолжают иг¬рать большую роль, называются традиционными обще¬ствами. К традицион¬ным обществам относится и япон¬ское общество, достиг¬шее высочайшего уровня в различных облас¬тях человеческой дея¬тельности.
Предложенный С.К.Сандерсоном (Sanderson 1995) список критериев прогресса имеет шансы быть принятым большинством из ныне живущих людей: качество жизни (включая сюда среднюю продолжительность жизни и показатели здоровья населения), характер труда и продолжительность рабочего дня, уровень социального и экономического равенства, демократии и свободы. Примечательно то, что он обращается к субъективным стремлениям людей, а не к объективным «научным истинам».
Из сказанного выше вытекает исключительная значимость такого показателя, как субъективное ощущение людьми своей счастливости или несчастливости. Отметим, что на крайне тесную связь между проблематикой социального прогресса и проблематикой человеческого счастья обратил свое внимание еще такой классик отечественной и мировой социологии, как Питирим Сорокин, который почти сто лет назад писал следующее:
«Можно ли вполне исключить принцип счастья из формулы прогресса? Можно ли считать прогрессом какой бы то ни было из указанных принципов, если он прямо или косвенно ведет к уменьшению счастья и к увеличению страданий? Очевидно, нет. Как бы ни были ценны сами по себе любовь к ближнему, солидарность, знание (истина) и т.д. и т.д., но раз они не сопровождаются параллельным развитием счастья – или даже ведут к уменьшению его – они становятся полуценностями… Точно так же и все другие принципы оценки, какими бы далекими от принципа счастья ни казались они, так или иначе подразумевали и подразумевают его. А так как понятие прогресса включает в себя не только формулировку сущего или бывшего, но и оценку с точки зрения желательного – должного, то понятно, так или иначе критерии прогресса принуждены считаться с принципом счастья. Они могут о нем не говорить, ввиду субъективности его, но они принуждены с ним считаться и необходимо подразумевать его. Нейтральные формулы прогресса лишь объективный способ оценки субъективного принципа счастья» (Сорокин 1988 (1912)).
Научные исследования показывают, что на индивидуальном уровне наиболее сильными факторами уровня счастья являются качество социальных связей. Т.е. наличие любимого человека, друзей, близкие отношения с родственниками (Домены, община - СМН) и интересная, захватывающая деятельность (креативная деятельность). Религиозные люди, в среднем, несколько счастливее нерелигиозных (Hackney, Sanders 2003), однако в странах с низким уровнем религиозности, например, в Дании и Голландии, этой корреляции не наблюдается (Snoep, 2006).
Основы стратегии прогресса
Нацию определяет освоенный им ландшафт. Кыргызы являются самым «многоукладным» этносом: его представители живут и трудятся в самых различных искусственных ландшафтах - хозяйственных укладах.
Кочевой образ жизни предопределяли резкая континентальность климата в сочетании с низкой естественной биологической продуктивностью. Если другие народы стали испытывать дефицит природных ресурсов только последние несколько поколений, то кыргызы как этнос сложились в условиях недостатка природных ресурсов – в условиях, в которых человечеству предстоит жить все обозримое будущее…
С политической и психологической точек зрения в Кыргызстане имеется многообразное общество, что, конечно, создает определенные трудности с точки зрения строительства политической нации. Но вместе с тем оно обеспечивает динамизм из-за разнообразия культуры.
Чем выше в горах живут сообщества, - тем больше они отстают в развитии. Цивилизации гор чаще всего представляют собой архаические, фрагментарные образования. На большей части Кыргызстана социальное время остановилось. Homo sapiens как вид возник в горах. Но современные цивилизации – угольная и нефтяная - упрочились на равнинах. Горы – хорошее место для доугольных цивилизаций. Для более современных цивилизаций равнины подходят лучше.
Для достижения западных стандартов благосостояния КР при всем желании не может реализовать западную модель развития по той простой причине, что Запад достиг своего благосостояния за счет интенсивной эксплуатации природных ресурсов не своих, а колониальных стран. Мы можем эксплуатировать только свою окружающую среду. И в этом процессе мы быстрее многих можем достичь своих “пределов роста”, перейти к стадии неустойчивого развития.
А в эпоху глобализации догоняющая модернизация невозможна.
Является ли вообще модернизация, т.е. достижение современной западной модели развития прогрессом? Современная западная модель развития – это и легализации однополых браков, наркотиков и проституции. А также подмена гендерных проектов феминистскими. Все это направлено на то, чтобы современными «гуманными» способами снизить численность населения планеты (в перспективе до пресловутого «золотого миллиарда»). Но нужно ли нам это? Если мы войдем в фазу депопуляции – мы из нее уже не выйдем…
Т.е. к современной западной модели развития стремиться невозможно и не нужно.
По инерции старинность рассматривается негативно, исклю¬чительно как отсутствие ценностей модерна. Однако такая точка зрения является устаревшей. Старинность является не препятствием, а отправной точкой для проектирования и создания оригинального типа государствен¬ности. Старинность является не толь¬ко фактором отсутствия модерновости, но и уни¬кальным ресурсом гигантского значения.
Если кажется, что не хватает ресурсов для обеспечения безопасности и развития, - это означает лишь, что не задействованы главные ресурсы - культурные: интеллектуальные и ментальные, конкурентоспособные именно в этих ландшафтах. Швейцария и Япония доказали, что основа богатства не в природных, а в социальных ресурсах, основанных на воспитании и культуре. Конструк¬тивный опыт в мире имеется: например, Япония, где максимум общественной пользы извлекается из таких черт национального характе¬ра японца, как приверженность семейным традициям, нор¬мам общинного уклада, - ведь именно они лежат в основе эффективнейшей системы человеческих отношений на производстве, дающей немалые преимущества японской экономике. Синтоизм японцев никак не помешал им достичь непревзойденных успехов в модернизации. А индуизм индусов, даосизм и буддизм китайцев также не мешает их успехам. Концеп¬ция неотрадиционализма представляет возможности пол¬ноценного развития за счёт соеди¬нения бережно сохраняемых тради¬ционных основ культуры и истории и одновременного введения новых технологий, вплоть до перехода к новому технологическому укладу.
Развитие культуры уменьшит значение стандартов общества потребления. И вполне достаточно будет не сильно много повысить доходы, понизить расходы (на тои, похороны), понизить социальную дифференциацию (через налог на роскошь) и понизить потребности (через тенгрианство, ислам и православие).
Специально для «Открытого Кыргызстана»
25.12.2009
