Большой Эпос

04 ноябрь 2014 /
Большой Эпос


Так называемый большой эпос — основной жанр эпической культуры кыргызов. Большой эпос с общим названием «Манас» состоит из нескольких крупных частей, названных именами главных героев по генеалогическому принципу. Каждая часть посвящена жизни и деятельности представителей одного рода во главе с Манасом.

Был ли Манас исторической личностью? На этот вопрос нельзя ответить однозначно. Кыргызские племена, перед которыми в эпоху военной демократии VII—VIII вв. остро стояла проблема объединения и консолидации, возглавил вождь по имени Манас. Однако эпос «Манас» — произведение мифологического типа, обобщающее большой исторический опыт в собирательных образах-символах, каким и был баатыр Манас. По некоторым данным, события биографии Манаса связаны с периодом раннего феодализма, примерно с VI—X вв., когда кыргызские племена боролись с внешними и внутренними врагами за создание единого независимого государства на территории Центральной Азии.

Манас обрисован в эпосе как многогранный образ. В моменты сражений он подобен леопарду, тигру, в моменты же мирной жизни его можно видеть как великодушного, доброго правителя и заботливого главу семьи.

В окружении хана Манаса находились близкие ему люди: старец Бакай — мудрый советник, жена Каныкей — дочь персидского хана, друг и умная помощница, соратник Алмамбет — китаец по происхождению, Сыр- гак — верный единомышленник и сорок чоро — надежные военачальники.

Наследниками Манаса явились сын Семетей и внук Сейтек, достойно продолжавшие его дело. Таким образом, известную эпическую трилогию составили основные части «Манас», «Семетей», «Сейтек».

Важным принципом бытования эпоса является его постоянное, неуклонное развитие. Крупнейшие сказители привносят в эпопею новые эпизоды, факты. В результате эпос расширяется во внутренних пределах и внешних границах, отражает музыкально-поэтическое мышление каждой новой эпохи.

Третья часть большого эпоса — «Сейтек» — получила в XX в. продолжение. Саякбай Каралаев сказывал такие «главы», как «Кенен» (сын Сейтека), «Алымсарык, Кулансарык» (внуки Сейтека) . Позже, в начале 1990-х годов, они были записаны от ученика С. Каралаева — Шаабая Азизова . Раздвигает рамки трилогии и манасчы-письменник Жусуп Мамай, проживающий в Кыргызской автономной области Китайской Народной Республики.

Чингиз Айтматов, называя эпос «Манас» океаном, писал: «Дело в том, что этот гениальный и многослойный эпос вобрал в своем содержании все стороны жизни киргизов, включая социальный быт, любовную лирику, морально-этические проблемы, географию, медицинские, астрономические, философские понятия древних. И все это содержательное многообразие — в органической связи с художественной формой эпоса, развитие которой началось со сказок, мифов, фантастики и дошло до реализма (в фольклорном значении), образуя единую гармонию» .

Большой эпос складывался из малых, а также из множества музыкально-поэтических жанров и, обретя новое эстетическое качество, уже много веков (по различным оценкам ученых — от одной до двух тысяч лет) развивается самостоятельно.

Разумеется, господству большого эпоса должен был предшествовать длительный процесс развития импровизаторского искусства его сказителей — манасчы, семетейчи, сейтекчи. Корни этих слов указывают на ту часть трилогии, в которой специализировался народно-профессиональный сказитель. Общим наименованием этого рода деятельности является «манасчы». Данный термин был введен в обиходный и научный лексикон в XX в., в народной среде сказитель именовался «жомокчу».

Особое идейно-художественное значение эпоса и его сказителей в жизни кыргызского народа проявилось, очевидно, во второй половине XIX — первой половине XX в. Этот «истинно эпический период» (В. Рад¬лов) нашел наиболее полное отражение в манасоведении.

По объему «Манас» (400—500 тыс. стихотворных строк) превосходит гомеровскую «Илиаду» в 32 раза, узбекский эпос «Шахнаме» — в четыре раза, индийскую «Махабхарату» — на сто с лишним тысяч строк. Повествование одной из частей большого эпоса могло длиться дни и недели с небольшими перерывами. Эти уникальные случаи сохранила народная память. Однако до настоящего времени не сделана ни одна запись эпоса «Манас» полностью, от начала до конца. Ныне собрано в общей сложности около 60 вариантов и разделов большого эпоса в исполнении 60 манасчы. При всех различиях вариантов, их содержания и исполнительских стилей эпопея-трилогия представляет собой единый жанровый пласт, специфика которого — в объективной повествовательности, крупных формах и логической смене эпизодов-картин.

«Манас» имеет циклическую структуру, состоящую из множества разделов с признаками монолога, песни, а также воображаемых диалогов, ансамблей и массовых сцен. В ней в кристаллизованном или диффузном виде обнаруживаются лирические, исторические, обрядовые, комедийные, акынские жанры музыкального фольклора, а также пословицы и поговорки, загадки, сказки и легенды. В процессе исполнения в специфическом эпическом речитативе звучат характерные интонационные архетипы этих жанров.

Интонационный состав большого эпоса — это целый мир сказительской культуры, своего рода антология кыргызского речитатива. В. Вино-градов, всесторонне анализировавший кыргызский народный речитатив, выявил четыре различных его вида, в которых практически воплощен полижанровый мелодический стиль большого эпоса.

Первый вид эпического речитатива В. Виноградовым назван немузыкальной речитацией (пример 31). Она встречается редко. Появляется в те моменты сказа, когда манасчы в чрезмерной возбужденности обращается к полуразговорной декламации и когда музыкальная интонация растворяется в стремительном потоке «жаркой» речи. Поэтому данный вид речитатива почти не поддается нотации.

Второй вид речитатива имеет признаки мелодизированной декламации, в нем уже фиксируются звуковысотные, метроритмические и композиционные характеристики (пример 32). Звукоряд речитатива чаще всего равняется трихорду или тетрахорду (типа ионийского, эолийского или фригийского), а мелодическая фраза включает две-три стихотворные строки.

Третий вид речитатива близок ко второму. Он более четок в ладоинто-национном отношении, музыкальные фразы более выпуклые и соответствуют одной или двум стихотворным строкам. Заканчиваются они однотипной нисходящей каденцией.

Наконец, четвертый вид речитатива является напевной речитацией, в которой нередко обнаруживаются черты первичных музыкальных жанров кыргызского вокального фольклора.

По существу, творчество каждого крупного профессионального сказителя является индивидуальной версией большого эпоса. Известный казахский писатель и литературовед Мухтар Ауэзов, в свое время исследовавший эпос «Манас», отмечал наличие в кыргызском народном эпическом творчестве двух сказительских школ: иссык-кульской и тянь-шаньской. Ярчайшим представителем первой он считал Саякбая Каралаева, второй — Сагымбая Орозбакова.

Манасовед Р. Кыдырбаева дает иную, более полную региональную характеристику сказительских традиций. Она установила наличие четырех региональных групп сказителей — Чуйской, Иссык-Кульской, Нарынской и Таласской областей. При этом ученый подчеркивает условность такого деления, так как, по ее утверждению, развитие эпической народной культуры протекало в смешении и взаимообогащении различных сказительских школ и исполнительских стилей.

В более крупном плане все кыргызское эпическое творчество можно рассматривать как две большие региональные эпические школы: северную и южную. Такое деление имеет определенное историческое обоснование, поскольку формирование и развитие большого эпоса на севере и юге республики происходило разными путями и в неодинаковых общественных условиях. На севере активное развитие эпоса шло в условиях кочевого образа жизни, сохранившегося вплоть до 20-х годов XX столетия. На юге, где преобладал оседлый земледельческий уклад, уже в XVIII— XIX вв. эпос «Манас» утратил свое значение.

Анализ эпоса невозможен без опоры на его интонирование в живом акте повествования. Приведем содержание двух эпизодов большого эпоса в связи с их музыкально-поэтическим анализом.

Эпизод из второй части трилогии «Семетей» известен под названием «Каныкейдин Тайторуну чабышы» («Испытание Тайтору»), или кратко — «Ат чабыш» («На скачках»). В этом эпизоде, записанном в пору творческого расцвета Саякбая Каралаева, полнее всего проявились его индивидуальный стиль и мастерство. В драматическом и виртуозном фрагменте эпоса рассказывается об одной из самых популярных народно-спортивных традиций кыргызов — конских скачках. Смысл эпизода заключается в том, что вдова Манаса Каныкей испытывает на зрелость и выносливость богатырского коня по кличке Тайтору, предназначенного сыну Семетею, будущему баатыру.

Ярко описываются красочная, живая природа скачек, участники действия. Характер богатырского сказа позволил манасчы максимально проявить исполнительский темперамент в бурно развивающейся импровизации. Сказитель повествует о делах давно минувших дней с чувством и эпическим размахом, образно воссоздавая волнующую картину состязания. У тех, кто слушал и видел Саякбая Каралаева, возникало впечатление, будто манасчы побывал на месте событий или перевоплощался в того, о ком повествует.

Весь эпизод состоит из нескольких разделов, разно-масштабных и контрастных в ритмоинтонационном и темповом отношении. Напевные разделы сопоставляются с речитативными. Причем последующие логично продолжают и развивают предыдущие, тем самым создавая в процессе исполнения эпической импровизации внутреннюю гармоничную структуру.

Несмотря на внешнюю фрагментарность формы, эпизод компактен, целостен и звучит как бы на едином дыхании. Специфический формообразующий фактор в структуре эпизода — его мобильная вариативность. Налицо мощное действие принципа свободного, спонтанного импровизаторского творчества, который так характерен для крупных жанров и форм традиционной восточной монодической культуры. Свободна не только поэтическая, но и музыкальная импровизация. Сказитель часто прибегает к выразительным эмоциональным выкрикам, глиссандированию и гортанно-носовому интонированию.

Первый раздел эпизода имеет характер медленного вступления (первые 13 тактов). Спокойно и мерно звучит трехдольный речитатив, голос сказителя ровный, плавный. Но вскоре в нем появляются интонации тревоги, это, очевидно, чувства самой Каныкей.

Напев вступления знаком почти каждому кыргызу. Особенно популярна та его попевка, которая (без опевающих и проходящих звуков) образует типичнейшее для кыргызской народной вокальной и инструментальной музыки очертание квартсекстаккорда с нейтральной терцией, а в виде монодии классифицируется как четвертый вид эпического речитатива.

Эта попевка стала интонационным символом «Манаса». К ней обращаются все манасчы, часто используют ее и композиторы в качестве тематического «зерна» в различных жанрах современной письменной музыкальной культуры.

Маршеобразная, решительная, мужественная ритмоинтонация выступает в роли обобщенно-типовой мелодической формулы и в данном эпизоде, так как он, индивидуально интерпретируясь в творчестве различных манасчы, согласуется с общим героическим содержанием большого эпоса.

Второй раздел эпизода скачек подготовлен небольшой волнообразной фразой в объеме тетрахорда. Темп здесь подвижнее, заметно акцентирование сильных долей маршеобразного ритма. Ладовый устой второго раздела располагается на чистую кварту выше, чем в первом, демонстрируя «модуляционный» процесс. Голос сказителя охватывает более высокий регистр. Смена тесситуры пения повышает эмоциональный накал эпизода.

Третий раздел стремительный и драматичный. Речь идет о ходе самой скачки: болельщики приходят в трепет, увидев Тайтору последним. Но это лишь начало соревнования. Драматизм ситуации проявляется в скороговорке rubato, звучащей с большой экспрессией в диапазоне ноны с резкими взлетами и спадами.

Четвертый раздел несколько более сдержанный, чем предыдущие. Величавый маршеобразный стиль сохраняется недолго. Нарастает темп, голос сказителя снова возбужден. Эпическая попевка сменяется речитативом, который в этот раз составляет 15 поэтических строк и является самым страстным и экстатичным. Большой динамический подъем , напряженность звучания позволяют отнести этот микрораздел к кульминационной зоне всего эпизода. Общий диапазон речитации охватывает интервал в две октавы за счет экзальтированных выкриков. Это редкий для эпического творчества момент, говорящий об уникальности исполнительской манеры С. Каралаева.

Пятый раздел самый продолжительный и впечатляющий. Это финал, торжественная развязка драматичного эпизода. Сказитель передает огромное чувство радости Каныкей и всех заинтересованных в победе Тай-тору, с особой экспрессией повествует о заключительных моментах скачки, о том, как побеждает богатырский конь своих соперников и как родственники Семетея (Бакай, Кыргыл и др.) громкими выкриками поддерживают Тайтору на финише. В этом разделе эпизода эмоциональный тонус сказителя доходит до предела.

В основе поэтического текста эпизода скачек лежит традиционный для кыргызской народной песенной культуры семи-восьмисложный силлабический стих. В исполнении С. Каралаева он иногда удлиняется, на-пример:

(Ээ) кай-ран (ка-ра-луу) жецец Ка-ны-кей
Ке-цу-лу жа-ман бе-лу-нуп,
(О-шон-до) ке-зу-нун жа-шы те-гу-луп.
Кыс-гал-дак де-ген кай-ран куш
Кай-рыл-бай уч-кан ка-ла-дан.
Кор-куп ту-рат куу-ра-гыр
(О-шол) кар-ды-нан (га-на) чык-кан (оо, эй) ба-ла-дан

Горемычная Каныкей
Не найдет себе места в тревоге.
Льются слезы из глаз...
Печалится, словно дикая утка,
Что улетела навсегда из гнезда.
Боится, бедняжка,
За сына своего.


Проведенный анализ одного из эпизодов части «Семетей» показывает, что жанр большого эпоса отличается от других жанров кыргызской народной вокальной культуры крупными контрастно-составными (термин В. Протопопова) импровизационными формами, в которых мелодическое развитие строится на сопоставлении условных ладотональностей, регистров голоса, всех четырех типов речитации.

Следует добавить, что интонационное разнообразие, эмоционально-экспрессивная интерпретация эпоса — характерная черта стиля иссык-кульской региональной школы сказительства, которая распространяется на все регионы республики и подхватывается исполнителями «Манаса» среднего и молодого поколений. Исполнительскую манеру Саякбая Каралаева можно легко проследить в выступлениях таких манасчы, как Каба Атабеков (род. 1920) из селения Торт-Куль Иссык-Кульской области, Уркаш Мамбеталиев (род. 1936) из селения Талды-Суу той же области, Асан- хан Жуманалиев (род. 1940) из села Талас одноименной области.

Фрагмент эпизода «Выступление Манаса в великий поход» («Манастын чон казатка аттанышы») иллюстрирует иной тип сказывания большого эпоса. Эпизод записан в исполнении Молдобасана Мусулман кулова .

Сказывает Мусулманкулов неторопливо, не спеша. Умеренный темп, четкое и ясное интонирование каждого слова и стиха — характерное свойство его импровизации. Повествование ведется ритмически размеренно, сравнительно статично, без эмоциональных подъемов. Нет в сказе Мусулманкулова и резких динамических и агогических контрастов. Главная богатырская попевка-лейтмотив «Манаса» (четвертый вид эпического речитатива, пример 34) звучит остинато, с небольшими ритмоинтонационными вариантами. Манасчы редко выходит за рамки семи-восьми- сложной стихотворной формулы.

Отмеченные черты исполнения Мусулманкулова не только являются выражением его индивидуальной сказительской манеры, но и характеризуют нарынскую эпическую школу.

Итак, большой эпос — это самый крупный, монументальный героический жанр кыргызского устного народного творчества, который живет в традиционном сольно-импровизационном искусстве певцов-сказителей, в особых театрализованных формах речитативного пения без инструментального сопровождения.

Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Введите два слова, показанных на изображении: *